– О, привет! – ответил Петр.
– Спешу сообщить, что твои гостинцы пригодились.
– Ну и хорошо.
– Ты что, не понял? Твои гостинцы, которых три штуки в упаковке, ароматизированные.
– А! – повеселел Петр. – Я же говорил! Ну и как?
– Что – как? Мало!
– Так, погоди. Ну-ка поподробнее.
Аркадий вкратце пересказал ему события прошлой ночи.
– Петька, у меня столько раз подряд никогда в жизни не получалось.
– Да уж! Ну что, тебе еще подвезти?
– Нет, – засмеялся Аркадий, – не надо. Во-первых, она сегодня сменилась. А во-вторых, мы с ней уже без этого обходимся…
– Так ты пока – с другой.
– Э, нет! Не уверен. Сегодня тут такая мымра. От одного ее взгляда импотентом сделаешься. Да и отдохнуть не мешает. Лучше уж я поднакоплю сил, пока Оленька придет.
– Так ее, стало быть, Оленькой зовут?
– Ты только никому.
– За кого ты меня принимаешь, Аркаша?
В понедельник, во время осмотра, врач удивленно уставился на Аркадия:
– Молодой человек, если бы я не осматривал вас в пятницу, я бы решил, что вы симулянт.
– Что вы имеете в виду, доктор?
– Вы абсолютно здоровы! Видно, здешняя атмосфера пошла вам на пользу. Но я все равно задержу вас еще денька на три, чтобы уж закрепить успех. И все же… это невероятно!
Аркадий запретил матери приезжать, а сам целыми днями спал, стараясь сократить время до следующей встречи с Оленькой.
Они провели еще одну бурную ночь, которая, однако, была омрачена известием о том, что Аркадия назавтра выписывают. Под утро Оленька и вовсе расплакалась. Аркадий, как мог, пытался ее успокоить, но она оставалась безутешна.
– Я тебе позвоню, – пообещал Аркадий и вернулся к себе в палату, даже не взяв у нее номер телефона; он прекрасно понимал, что их мимолетному роману пришел конец.
К двенадцати часам Аркадия наконец выписали, и он, поймав такси, отправился в отчий дом, чтобы хоть один день провести с родителями.
– Ларчик, привет! Я вернулся, – кричал Аркадий в трубку, мчась в такси по направлению к городу. – Конечно, сначала на работу. Даже боюсь себе представить, что там без меня творилось… Ты когда с работы вернешься?.. В полседьмого? Я тоже к этому времени буду дома… На коктейль? А это обязательно?.. Ну, тогда, конечно, иди. А во сколько?.. Ах, к десяти! Так у нас целых три часа будет… Обязательно! Целую.
Вопреки опасениям, дела на работе шли свои чередом, гладко и без эксцессов. Аркадий даже немного огорчился. Как это так? Главы компании не было целую неделю, а здесь его отсутствия словно и не заметили. Тем не менее он до самого вечера ковырялся в бумагах, делал звонки, и домой вернулся порядком уставший.
Лариса уже была дома. Более того, стол в гостиной был сервирован для романтического ужина: свечи, бокалы, вино.
– Не ожидал! – воскликнул Аркадий, привлекая к себе жену. – Честное слово, не ожидал. Неужели это по случаю моего возвращения?
– По случаю возвращения, по случаю выздоровления и по случаю…
Аркадий не дал ей договорить и крепко поцеловал в губы.
– Фантастика! Жаль только, что мне пить нельзя, – сказал он, уставившись на стол.
– Кагор – можно. Я проконсультировалась.
– У кого, интересно?
– Неважно, – загадочно ответила Лариса, наполняя его бокал темно-рубиновой жидкостью.
– Ларчик, мне, право, даже неудобно. Давай я сам.
– Нет уж, позволь за тобой поухаживать.
– Ну ладно, – пожал плечами Аркадий и поднес бокал к губам. – За тебя.
Наевшись до отвала, он откинулся на спинку стула. В голове немного шумело.
– После сытного обеда, по закону Архимеда, полагается в постельку, – хитро сощурился Аркадий. – Кто первый идет в душ?
И, не дожидаясь ответа, побежал в ванную. Вид жены, одетой в роскошное платье с глубоким декольте, возбуждал до коликов. Он так спешил, что чуть не расшиб голову, поскользнувшись на гладком кафеле. Еще пара сантиметров, и угодил бы лбом в раковину. Накинув халат, Аркадий пулей просвистел мимо гостиной, на ходу крича:
– Ларчик, я тебя жду.
Десять минут он изнывал от нетерпения, ворочаясь под простыней, то скидывая ее, то вновь прикрывая свое обнаженное тело. Наконец, дверь тихонько заскрипела, и в сумраке спальни возник темный силуэт в легком пеньюаре. Аркадий протянул руки и зажмурился. Медленно, словно испытывая его терпение, поползла вниз простыня. Он ощутил нежное прикосновение к своей ноге.
– Ну, давай же! – вскрикнул Аркадий и, открыв глаза, обомлел.
Перед ним стояла Оленька.
– Ты?! – прошептал он, чувствуя, как сердце начинает набирать обороты.
В это мгновение из-за ее спины показалась Лариса.
– Вот видишь, – сказала Оленька, поворачиваясь к ней, – я говорила правду.
– Ларчик, – пролепетал Аркадий, – что все это значит?
– Это значит, кобель паршивый, что ты допрыгался.
– Но погоди, это какое-то недоразумение.
– Это ты, Аркадий – недоразумение, – сказала Оленька. – Ты же клялся мне, что не женат, обещал любовь до гроба. А я ведь поверила тебе.
– Как ты мог? – дрожащим голосом воскликнула Лариса.
– Я… я виноват, правда. Перед вами обеими. Но… чем я могу искупить свою вину? – взмолился Аркадий.
В горле у него пересохло, голос стал сиплым.
