я заметила у него на боку аккуратный послеоперационный шрам, идущий вверх по
диагонали и доходящий почти до спины. Хоть линия была едва заметной, лишь на тон или
два темнее кожи, я могла сказать, что шрам был выпуклый. Повернув Люка, Джо проделал
то же самое со вторым нарукавником.
– Лучше бы он занялся моими емкостями плавучести, – мечтательно вздохнула Ри-Энн.
– Вам что, нечем заняться? – раздраженно спросила я.
– У нас десятиминутный перерыв, – ответила София.
Джо встал – в преступно низко сидящих пляжных шортах – и Ри-Энн в восхищении
покачала головой.
– Только посмотрите на этот вид сзади!
– Относиться к человеку лишь как к телу неправильно. Неправильно и когда мы их
воспринимаем так, и когда они – нас, – нахмурившись, пробормотала я.
– Я не воспринимаю его как тело, – возразила Ри-Энн. – Я просто говорю, что у него
классная задница.
– Ри-Энн, похоже, наш перерыв окончен, – опередила меня София, борясь со смехом.
Вместе мы пошли на кухню помочь обслуживающему персоналу упаковать в коробки
нетронутые блюда, которые потом отвезут в приюты для женщин. Бокалы, тарелки и
столовые приборы уже вымыли и высушили, скатерти разложили в мешки для грязного
белья, мусор собрали в пакеты, кухню отскребли до блеска.
После того как все гости ушли в дом общаться с семьей, Стивен и Тэнк начали руководить
разбором беседок и десертного павильона. В это время другая часть команды чистила
бассейн и наводила порядок в патио. Наконец поставщики провизии и персонал по уборке
уехали, и я обошла поместье, стремясь убедиться, что мы оставляем все в первозданном
виде.
– Эйвери… – В патио вышла София, выглядевшая удовлетворенной, но уставшей. – Я
только что проверила дом – все в порядке. Тревисы отдыхают в гостиной. Ри-Энн может
подбросить меня до дома или же мне остаться здесь с тобой?
– Поезжай с Ри-Энн. Я спрошу Эллу, нужно ли еще что-то сделать.
– Уверена?
– Абсолютно.
София улыбнулась:
– Возможно, меня не будет дома, когда ты вернешься. Я иду в тренажерный зал.
– Сегодня вечером? – удивилась я.
– Новое комбинированное занятие – велосипед и пресс.
Я бросила на нее лукавый взгляд:
– И как его зовут?
София застенчиво улыбнулась:
– Еще не знаю. Он всегда садится за двадцать второй велосипед. На прошлом занятии он
вызвал меня на соревнование.
– Кто победил?
– Он. Но только потому что меня отвлекли его ягодицы.
Я расхохоталась.
– Хорошей тренировки.
София ушла, и я продолжила обход бассейна. Солнце сядет лишь через пару часов, но на
горизонте уже горело яркое зарево уходящего дня. Моя кожа была липкой от жары, ноги
болели от хождения туда-сюда по патио. Со вздохом я скинула босоножки и размяла стопы
и пальцы.
Посмотрев на бассейн, я заметила на дне небольшой предмет яркого цвета, похожий на
детскую игрушку. К тому времени уборщики уже уехали, и я была здесь одна. Пройдя к
навесу, где хранились инструменты для бассейна, я сняла с крючка на стене сачок с
длинной ручкой. Такой сачок использовали для чистки бассейна. Выдвинув ручку
насколько возможно, я присела на край бассейна и погрузила сачок как можно глубже. К
сожалению, его длины не хватало.
Открылась и закрылась одна из французских дверей. Каким-то образом, еще не услышав
его голос, я знала, что это Джо.
– Помощь нужна?
Тотчас же разволновавшись, я внутренне вся сжалась. Захочет ли он поговорить сейчас?
– Пытаюсь достать кое-что из бассейна. Похоже на детскую игрушку. – Я встала и
протянула сачок Джо. – Хочешь попытаться?
– Он не достанет. Глубина более четырех метров. В том конце у нас был трамплин для
прыжков в воду. – Джо снял с себя футболку и бросил ее на горячую от солнца плитку.
– Ты не должен… – начала было я, но он уже нырнул – аккуратно, без брызг, сильными
рывками направляясь ко дну. И через секунду всплыл с желто-красной игрушечной
машинкой.
– Это машинка Люка. – Он поставил ее на бортик. – Я ему отдам.
– Спасибо.
Казалось, Джо не спешит выбраться из воды. Отбросив назад влажные волосы, он сложил
руки на краю бассейна, выложенном плиткой. Подумав, что будет невежливо взять и уйти, я опустилась на пятки, и наши глаза оказались на одном уровне.
– Хейвен понравилась вечеринка? – спросила я.
Джо кивнул.
– Это был хороший для нее день. Для всех нас. Семья еще не хочет расходиться – думают
заказать китайскую еду. – Легкая пауза. – Почему бы тебе не остаться на ужин?
– Думаю, мне пора домой. Я устала и вся взмокла. Из меня получится плохой собеседник.
– Тебе и не нужно быть хорошим собеседником. В этом прелесть семьи: тебя должны
терпеть в любом случае.
Я улыбнулась:
– Это твоя семья, не моя. Технически они меня не должны терпеть.
– Потерпят, если я захочу.
Услышав прерывистый крик пересмешника, я взглянула на заросли кампсиса (1) и
восковника, растущие на краю ручья. Раздался ответный крик пересмешника. Снова и
снова, один крик решительней другого.
– Они дерутся? – спросила я.
– Возможно, спорят о границах. Но учитывая время года… могут ухаживать.
– Значит, это серенада? – Очередной вопль, музыкальностью не уступающий скрежету
металла. – Боже, как романтично.
– А когда они голосят хором… это экстаз.
