– Насчет чего? – спросила я с беспокойством.
– Насчет проблемы, которая у нас есть.
– Я всего лишь не хочу с тобой отношений. Это не значит, что у меня проблемы.
– Согласен. Но если бы ты хотела отношений и не могла из-за какого-то
страха… тогда у тебя была бы проблема. Которая стала бы и моей проблемой
тоже.
Кожа у меня на лице натянулась так, что я почувствовала, как пульсируют щеки.
– Я хочу выйти из бассейна.
– Дай мне кое-что сказать. Просто дай мне пару минут, и тогда я тебя отпущу.
Договорились?
Я быстро кивнула.
– У всех есть тайны, которыми не хочется ни с кем делиться. – Джо подбирал
слова тщательно и осторожно. – Если всё это подсчитать… что делали мы или
что сделали с нами… все наши грехи, ошибки и запретные удовольствия… все
эти тайны – сумма того, кем мы являемся. Иногда нужно рискнуть и позволить
себе подпустить кого-то, потому что интуиция подсказывает, что этот человек
того стоит. Но потом ставки сделаны. Приходится доверять и надеяться, что тебе
не вырвут сердце, и, черт побери, иногда выбор оказывается неправильным. –
Джо сделал паузу. – Но нужно продолжать рисковать не с теми людьми, пока не
найдешь того самого. Эйвери, ты слишком рано сдаешься.
Я задыхалась от нехватки воздуха и отчаяния. Неважно, что Джо говорил
правильные вещи. Я не была готова для этого. Для него.
– Я бы хотела выйти из бассейна сейчас, – голос прозвучал слабо и неуверенно.
Джо потянул меня на мелководье.
– Милая, ты когда-нибудь искала себя в интернете?
Я в растерянности покачала головой.
– Большей частью Стивен занимается интернетом…
– Я имею в виду не агентство, а твое собственное имя. Результаты поиска на
первой странице относятся к твоей работе: упоминания в блогах, ссылка на сайт
pinterest.com и так далее. А на второй странице есть ссылка на старую статью в
нью-йоркской газете… о невесте, которую бросили в день свадьбы.
Я почувствовала, что побледнела как полотно.
Временами, вспоминая о том дне, я заставляла себя словно бы отойти в сторону
и думала о случившемся, будто это произошло с кем-то другим. Я попыталась
повторить этот трюк и сейчас, но безуспешно. Когда Джо обнимал меня,
абстрагироваться от чего-либо было совершенно невозможно. И он намеревался
заставить меня объяснить, как так случилось, что в день, который должен был
стать самым счастливым в моей жизни, я была отвергнута, брошена и унижена
перед всеми, чье мнение было для меня важно. Женщину с нормальной
самооценкой такой опыт вогнал бы в депрессию. Женщину, чья самооценка с
самого начала была не такой уж устойчивой, он уничтожил.
Я закрыла глаза. Стыд проник в каждую клеточку моего тела, словно яд. Люди,
которые испытали настоящий, жгучий стыд, не боятся смерти так, как другие…
Мы знаем, что смерть намного легче вытерпеть.
– Я не могу об этом говорить, – прошептала я.
Джо положил мою мокрую голову себе на плечо.
– В то утро жених всё отменил, – продолжил он ровно. – Никто не обвинил бы
невесту за то, что она впала в истерику. Но она взялась обзванивать гостей.
Подарила оплаченный ею банкет местному благотворительному фонду. И
провела остаток дня с двумя сотнями бездомных, угощая их обедом из пяти
блюд под живую музыку. Эта прекрасная щедрая женщина ничего не потеряла с
уходом этого придурка.
Долгое время я не могла вымолвить ни слова. Джо положил ладонь мне на
голову, словно защищая. И, оказалось, мне это было очень нужно. Я так крепко
прижалась к нему, что его тело стало необходимой линией раздела, границей
между мной и остальным миром.
Когда вот так держат разбитые кусочки тебя, это намного интимнее секса.
Постепенно я почувствовала, что согреваюсь, что возвращаются чувства.
Осознала, что щекой упираюсь Джо в обнаженное плечо, ощутила, какая горячая
и гладкая у него кожа.
– Я не хотела, чтобы информация о банкете попала в газеты. Просила приют
ничего не рассказывать.
– Сложно сохранить в тайне такой щедрый поступок. – Потянувшись, Джо
нежно поцеловал меня в ухо. – Можешь рассказать мне совсем немножко,
дорогая? О том, что он сказал тем утром?
Я с трудом сглотнула.
– Брайан позвонил и сказал, что его не будет на церемонии. Я подумала, что он
опоздает, поэтому спросила, не попал ли он в пробку, а он ответил, что нет, что
он вообще не приедет. Я была так потрясена, что лишилась дара речи. Даже не
смогла спросить, почему. Он сказал, что ему жаль, но он не уверен, любил ли он
меня когда-нибудь… или, возможно, любил, но чувства прошли.
– Если любовь настоящая, – тихо заметил Джо, – она не уходит.
– Откуда ты знаешь?
– Она же настоящая.
Мы медленно передвигались в воде, поворачиваясь, лениво скользя взад-вперед.
У меня не было опоры или контакта с твердой почвой. Лишь Джо. Он
контролировал наше движение, вел медленно и плавно, и меня убаюкивала
особенная чувственность этого скольжения.
– Брайан мне не изменял, ничего такого, – неожиданно продолжила я. – Он вел
кошмарный образ жизни. Работая на Уолл-стрит, нельзя даже пытаться заводить
отношения. Хотя бы до тридцати лет. Безумный график. Восьмидесятичасовая
рабочая неделя, попойки, отсутствие спорта и выходных… Брайан не мог
