София встала, одернула край бирюзового топа и неохотно двинулась ко входу приветствовать мать. Расправила плечи, перед тем как открыть дверь, и оживленно начала:
— Mam'a! Как поездка? Как…
Внезапно замолчав, сестра попятилась, словно очутилась лицом к лицу с поднявшейся в стойку коброй. Сама того не замечая, я вскочила с дивана и подлетела к ней. С лица Софии пропали все краски, лишь ярко-розовые полосы сигнальными флагами тревоги пересекали скулы.
Стоящая на пороге Аламеда Кантера выглядела как всегда: холодные глаза и горько поджатые губы обманутого жизнью человека. Привлекательная женщина невысокого роста, с подтянутой фигурой, она была одета в ярко-розовую блузку, пиджак и широкие джинсы. Пышные черные как смоль волосы убраны назад и туго стянуты в узел на затылке — не самый подходящий вариант для человека с резкими чертами, которые хорошо бы вместо этого смягчить. Но в молодости, до того, как ее озлобил Эли, Аламеда, должно быть, была прекрасна.
А еще она привела с собой молодого человека двадцати с чем-то лет в отглаженных брюках цвета хаки и накрахмаленной рубашке. Черноволосый, коренастый, мускулистый, он был по-мужски красив. Но самодовольным, снисходительным выражением на лице не понравился мне сразу же.
— Эйвери, — сказала София. — Это Луис Оризага.
«Ах ты, черт!», — подумала я.
Даже зная Аламеду, я не могла поверить, что она вот так взяла и привела с собой бывшего парня дочери. Гостя незваного и очень нежеланного. И хотя Луис никогда Софию не бил, он стремился подавить сестру всеми возможными способами, решительно гася каждую искру ее независимости.
Очевидно, ему никогда не приходило в голову, что София может быть несчастна в их отношениях. То, что она разорвала помолвку и уехала в Хьюстон начинать вместе со мной новое дело, стало для него большим ударом. В месячном припадке ярости Луис пил по-черному, не раз дрался в барах и крушил мебель. А меньше чем через год женился на семнадцатилетней девчонке. У них родился ребенок, о чем Аламеда, конечно же, сообщила Софии, желчно добавив, что этот ребенок должен был стать ее внуком, и вообще, сестре тоже, мол, пора родить своего.
— Зачем ты здесь? — спросила София у Луиса. Сейчас она казалась такой юной, такой уязвимой, что мне захотелось спрятать ее за спину и рявкнуть на стоящую на пороге парочку, чтобы они оставили ее в покое.
— Я пригласила Луиса, — бегая глазами, радостно пропела Аламеда. — Каждый раз так скучно ехать сюда одной, но приходится, потому что ты, София, никогда меня не навещаешь. И я рассказала Луису, что он так и остался в твоем сердце — вот почему ты до сих пор одна.
— Но ты женат, — заметила София, растерянно глядя на бывшего жениха.
— Мы развелись, — ответил он. — Слишком многое я дал своей жене. Был чересчур для нее хорош. Это ее испортило, и она захотела уйти.
— Конечно, именно поэтому и захотела, — не смогла я удержаться от едкого замечания.
Внимания на мой комментарий никто не обратил.
— У меня сын, Бернардо, — сказал Луис Софии.
— Такой расчудесный малыш, — вторила ему Аламеда.
— Ему уже почти два, — продолжил Луис. — Я забираю его каждые вторые выходные. И мне нужна помощь в его воспитании.
— Ты счастливейшая девушка в мире, mija, — добавила Аламеда. — Ведь Луис решил дать тебе еще один шанс.
Я повернулась к сестре и сухо резюмировала:
— Вот повезло!
София была так потрясена, что даже не улыбнулась на мою шутку.
— Луис, нужно было сначала спросить меня. Я ведь сказала перед отъездом из Хьюстона, что не хочу тебя больше видеть.
— Аламеда все объяснила, — отмахнулся он. — Тебя уговорила сестра, пока ты горевала по отцу. Ты не понимала, что делаешь.
Набрав воздуха, я приготовилась возразить, но София жестом попросила тишины.
— Луис, ты ведь знаешь, почему я уехала. И почему никогда к тебе не вернусь.
— Времена меняются. И я изменился, София. Теперь я знаю, как сделать тебя счастливой.
— Она уже счастлива! — воскликнула я.
— Эйвери, тебя это не касается, — пренебрежительно посмотрела на меня Аламеда. — Это семейное дело.
— Не груби Эйвери, — сердито вспыхнула сестра. — Она — моя семья.
И тут они заговорили одновременно — настоящий поток испанского, из которого я понимала не более пары слов подряд. А сзади пережидали момент Ри-Энн, Вэл и Тэнк в обнимку со своими сумками и ноутбуками.
— Помощь нужна? — многозначительно спросил Тэнк.
— Еще точно не знаю, — благодарно шепнула я в ответ.
София защищалась, но выглядела все более и более страдающей. Я пододвинулась к ней ближе, страстно желая за нее вступиться.
— Говорите, пожалуйста, по-английски, — твердо попросила я.
Казалось, никто меня не услышал.
— Дело в том, — вновь начала я, — что здесь у Софии прекрасная жизнь и успешная карьера. Она независимая женщина. — Когда и это не оказало видимого эффекта, я продолжила: — А еще у нее новый парень.
Неожиданно наступившая тишина меня вполне удовлетворила.
— Это правда, — воспользовалась предложенным оправданием София. — У меня есть парень, и мы помолвлены.
Аламеда прищурилась. В окружении густо накрашенных ресниц ее глаза напоминали мохнатых пауков.
