— Еще бы... Вдруг ловят нас всех на месте преступления: пропала и я и все на свете!
— Вы сердитесь?
— Нет. Интересно. Расскажу в гимназии, никто не поверит. А я для важности расскажу: именно потому, что никто не поверит. Только позавидуют, что я могу хвастать такими приключениями. Ворую билеты, скажу, у кавалера, который пошел в театр с моей соперницей. Все сочтут меня героиней.
Матвей улыбался. Он и Семен поглядывали на подъезд театра.
— Идет! —сказал Матвей. —Не солонно хлебал!
Действительно, в подъезде театра показалась пара, которой так были заинтересованы ожидавшие ее друзья.
Развозов был растерян и не знал, куда ему девать глаза. Девица раскраснелась, была в слезах, кричала на своего спутника. Очевидно, перед билетерами злополучная пара оказалась в скандальном положении людей, заподозренных в намерении пройти в театр «зайцами».
Приблизившись к выслеживаемым, трое молодых людей слышали, как Развозов пытался оправдаться перед девицей. Но для той его лепет был, очевидно, только маслом, вылитым в огонь.
Она вскипела, выругалась и, отвернувшись, зашагала прочь.
Развозов закричал, останавливая ее:
— Муся! Муся!
Девица прибавила шагу и стала удаляться еще быстрее, через секунду скрывшись в потемках улицы.
Развозов минуту растерянно постоял, колеблясь, очевидно, что ему предпринять, а затем махнул рукой и направился в сторону окраины тем путем, каким прежде шел в театр.
Матвей и его друзья быстро зашагали следом.
Теперь они шли значительно скорее.
Тем временем движение на улицах уменьшилось. Матвей предложил обогнать преследуемого другими переулками и соединиться с Сабининым и Сигизмундом возле Кавалерки.
Так и сделали. Пришли во-время. Нашли обоих товарищей, терпеливо ожидавших конца всего предприятия. Сигизмунд уже проводил Зосю.
То обстоятельство, что Развозов теперь был один, значительно упростило дело. Чтобы Клара не стеснила участников нападения, Матвей, обменявшись парой замечаний с Семеном, уговорился, чтобы кто-нибудь пошел с нею в сад. Решили, что это сделает Анатолий, которого Развозов легче остальных друзей мог узнать.
Только что шаги девушки и Анатолия смолкли, как показалась в освещении редких новопоселковских фонарей фигура Развозова.
— Идемте немного вперед, —шепнул друзьям Матвей.
Они, волнуясь, прошли шагов десять в глубину потемок и, чувствуя сзади себя шаги, вдруг остановились. Развозов поровнялся с ними.
— Стой! — шагнул к нему Матвей
Развозов остановился.
Тяжелый удар по голове сразу свалил его с ног.
Думали прежде мастеровые, во главе с Матвеем, только поосновательней «поманежить» Развозова, как это было принято по отношению к неприятным типам на Кавалерке, то-есть намеревались заставить его поплавать в пыли на улице или покукурекать на заборе, но после того, как он выдал товарища, разбрасывающего в мастерской прокламации, этого уже показалось мало.
Семен и Сигизмунд расправлялись со сбитым с ног Развозовым беспощадно, из груди которого вырывались дикие прерывистые крики. Матвей прислушался, не идет ли какой-нибудь запоздалый кавалерец или гуляющая пара вдали улицы и, убедившись, что улица не подает признаков жизни, наклонился также к избиваемому.
— Закрой ему рот! —шепнул он Сигизмунду.
Тот сунул кулак в рот Развозову, но Развозов, благодаря тому, что один из нападавших бросил его, освободился, и попытался защищаться.
Матвей одной своей рукой охватил руку противника, другой нащупал его ногу. Он взмахнул чём-то тяжелым и изо всей силы стукнул по кости ноги схваченного.
Развозов нечеловечески крикнул и бухнулся снова на землю.
Тогда Матвей вскочил и потянул за собой Семена.
— Идемте! Идем, братишка, — схватил он также Сигизмунда. —Живо в сад!
Кто-то выбежал из одного дома на крик Развозова на улицу.
Молодые люди, как тени, мелькнули в ближайший переулок и пустились по Кавалерке с таким расчетом, чтобы войти в сад с противоположной стороны.
Попутно они переводили дух, отряхивались и оправляли платье. За пять минут они успокоились, и в сад уже входили без видимых следов только что происшедшей свалки.
Возле входа в сад Матвей купил орехов, и ребята начали их грызть, ища Клару и Анатолия. Они увидели их на одной скамье. И Клара и Анатолий с нетерпением вскочили при их приближении.
— Ну, что? — вполголоса спросили они.
— Хорошо, — сказал Семен. —Больше не будет подличать.
— Вы не убили его? —вырвалось у Клары.
— Нет, —успокоил Матвей. —Кажется только — слукавил он - кто-то ногу ему поломал, потому что он не мог подняться. Завтра узнаем. Давайте расходиться. Возьмите орехов на дорогу, Клара.
Друзья вышли из сада.
Семен с Кларой направлялись в город. Матвей же решил проводить Анатолия и Сигизмунда, которые при нем чувствовали себя увереннее. Они снова пошли на Кавалерку.
Рабочие мастерских узнали об аресте Соколова в тот же день. Но так же быстро стало известно в мастерских и об избиении доносчика Развозова.
Развозов лишился возможности работать когда-либо в дальнейшем в мастерских, потому что у него на одной ноге оказалась разбитой кость.
