Но устное распоряжение, полученное каждым из них, диктовало, что они могли уходить только для слежки за подозрительными посетителями дома. О цели надзора никто из них даже не знал. Однако, если бы шпионы и хотели разрешить свои сомнения долгим обдумыванием, то времени для этого у них было мало.
Илья, придя к Шпаку, кратко информировал его о положении дел, дал прочесть записку от Матвея и сказал, что сейчас придут еще двое товарищей, а затем заявится и Матвей. Для того, чтобы увести шпионов от дома нужно было всем, кто придет, выйти отсюда с какими-нибудь свертками.
Шпак, его жена и Вера Давыдовна, только-что вставшие от вечернего чая, прочитав записку и узнав, что квартал окружен шпионами, были поражены как громом. Это было так неожиданно, но вместе с тем настолько несомненно, что они тут же бросились было уничтожать какие-то брошюры и записки.
Но Илья остановил их, требуя дать ему по крайней мере хоть старых газет, чтобы он немедленно мог уйти не с голыми руками.
В это время вошел Качемов.
— Видел ты своего архангела? — со смехом спросил он Илью.
— Видел, животное мордопьяное. Так кирпича и просит.
— Ну и мой дежурит.
— Давайте нам, товарищи, скорей какие-нибудь узелки в руки. Лучше всего книги повязать в газеты.
Пришли Семен и Сигизмунд.
Вера первая начала хватать с полки какие-то чертежные учебники и совать их Илье.
То же самое впопыхах начал делать Шпак и его жена, маленькая приземистая особа с такими крупными зубами, о которых Илья подумал, что ими можно перегрызть рельсы.
Но, затем, увидя, что этажерка сразу опустела, а заворачивать книг не во что, зубастая женщина-акушерка бросилась сперва к газетам, потом схватилась за салфетку, и вдруг вспомнила, что у нее есть в кухне сахарная бумага.
Илья заметил, что надо спешить.
От его слов суматохи не стало меньше.
Но четыре товарища и единомышленника Матвея быстро взялись за самостоятельное завертывание узелков и, покончив с этим, осмотрели друг друга, — достаточно ли „конспиративно“ выглядят они со своей мистификаторской ношей. Илья вместо книг завернул в бумагу несколько досок из шкафа Шпака и довольный ухмыльнулся взволнованным хозяевам.
— А теперь, что вы будете делать? — спросила мастеровых Вера Давыдовна, когда они столпились с узелками.
— Сейчас придет сюда Матвей. Он увезет литературу и скажет куда и как ехать прибывшему товарищу.
Илья повел глазами на уронившую пенснэ Веру.
— Идем, Сигизмунд! —обратился он затем к Мунчику.
Первая пара вышла. Каждый из мастеровых нес увесистый квадратный тючек.
Три минуты обождали Качемов и Семен, дав первой паре выйти за ворота и миновать несколько домов.
— Идем, —подал знак Айзману Качемов.
Из ста шансов только половина была за то, что дерзкий план Матвея удастся. Если бы жандармы и шпионы, например, будь они немного сообразительней, живее отнеслись к необычному собранию группы рабочих у Шпака и тут же прикатили бы для ареста, то целому десятку людей пришлось бы худо. Но шпионы в это время еще не напрактиковались. Служили в этих должностях по большей части невежественные отпетые головотяпы из бывших унтеров и городовых. И план Матвея удался на славу.
Вечерело. Народу на улице становилось меньше. В это время вышел Илья с Сигизмундом с тючками и направились в сторону Нового поселения.
— Уносят, — вздрогнул шпион, не спускавший глаз с подозрительного двора с тех пор, как он увидел, что туда сходятся молодые люди. И он пошел вслед за уходящими с тючками рабочими.
Он не обратил внимания на покупавшего в уличном киоске папиросы молодого человека в бобриковой куртке и рабочей фуражке, который следил за всей этой сценой.
Это был Матвей, который чуть не прыгнул от восторга, что ему так идиотски счастливо удавался его проект.
— Клюет! Клюет! Клюет! — сам про себя повторил он несколько раз.
Он оглянулся, не видно ли в этом районе еще подозрительных фигур, но ничего особенного не заметил. Тогда, расплатившись за папиросы, он медленно пошел по направлению к дому. Он смотрел далеко вперед, нашел взглядом фигуру другого шпиона, и тотчас же увидел, как из дому вышли Качемов и Семен, которые направились уже не направо, как Илья и Сигизмунд, а налево к Нахичевани.
Матвей, провожая их взглядом, смотрел, что будет дальше. Вот маячившая вдалеке фигура в котелке вдруг сорвалась и также зашагала.
— Клюет! — вырвалось у Матвея снова. Улица была очищена.
Он быстро обернулся и почти добежал до угла.
— Извозчик! — крикнул он за углом.
Извозчик подкатил.
Матвей подлетел к квартире Шпака и забарабанил в дверь.
Открывайте! Я, Матвей. Скорее!
Его впустили.
— Где литература? Живо давайте корзины! Еще одна где? Давайте и ее...
Корзины со времени их доставки так и не раскрывались; только Вера Давыдовна крепче увязала их веревками.
— Здесь ваши вещи, в сумке? Берите их Вера Давыдовна, и сейчас же уезжайте по этому адресу. Там живет товарищ Грек. Отойдите квартал, возьмите извозчика и немедленно убирайтесь. Того извозчика, который возле дверей, не трогайте. А вы, обратился он к стоящему у порога инженеру и его жене, сегодня все-таки ждите обыска. До свидания.
