Он вышел в коридор и направился к боссу. Демьян тихо постучал и распахнул дверь в кабинет Баринова. Там уже сидели Шекнер и Савицкий. Юрист выглядел изможденным, лицо его было бледным и осунувшимся. Таким Демьян его никогда прежде не видел. Он не знал, где застал обыск юриста и надеялся, что хотя бы с ним менты обошлись по-человечески, все-таки это был единственный человек, который знал все законы наизусть и мог указать на прямое нарушение любого из них.
Савицкий неуверенно сидел, сжавшись в кресле. Когда Демьян вошел тот даже не поднял на него свой взгляд. По всему было видно, что он крайне расстроен и у Демьяна первый раз появилась мысль, что Баринов и его окружение далеко не всегда управляют ситуацией. Сам Демьян не чувствовал, что это его как то заботит, он знал что в приоритете у него совсем другая проблема.
***
Баринов метался по кабинету. Его лицо был красным от гнева, ноздри хищно втягивали воздух, он махал кулаками в воздухе и кричал:
— Гнида комитетская! Блядь! Бизнес мой решил прихватить!
Демьян Петрович опешил, он посмотрел на Шекнера, но тот тихо сидел в торце стола и напряженно следил за жестикуляцией своего босса.
— О ком это вы? — осторожно в полголоса спросил Демьян, стоя в нерешительности на пороге.
— О Протасове суке! Он.. он все это устроил! — Баринов очертил широкий круг в воздухе и погрозил кулаком невидимому врагу.
— А откуда вы про комитет знаете?
Демьян Петрович был сильно удивлен, тому факту что Баринов осведомлен о прошлом банкира.
— Да он со своими комитетскими дружками в начале девяностых сначала пытался над всеми бригадами в городе встать! А потом быстро скурвился, сука, и в бизнес пошел! — Баринов резко сел в кресло и громко ударил кулаком по столешнице. — Только они чистенькими любят ходить, в костюмчиках, бля. Им надо так устроиться, чтобы не запачкаться, чтобы сидя на стульчике из кабинета всем управлять! Сволочи!
Он вновь припечатал кулаком столешницу и дерево завибрировало от удара.
— Поэтому-то много их, конторских, в банки и поперескакивало. А этому всегда больше всех надо было — он свой банк захотел! Монолит, чтоб его мать!
Баринов повернул взгляд полный ненависти на Демьяна, в нем все клокотало от гнева и казалось, что если не выпустить пар, то лицо босса просто взорвется от ярости. Шекнер и Савицкий тихо сидели, даже не пытаясь участвовать в разговоре. Было ясно, что у каждого из них сейчас в голове были тысячи своих собственных мыслей и переживаний. Произошло нечто экстраординарное и по их потерянному виду можно было понять, что все присутствующие сейчас были в числе проигравших.
Баринов как обычно не мог остановиться, он был слишком захвачен своими эмоциями. Видя, что у него всего один слушатель, он уставился на Демьяна и не церемонясь перешел на ты:
— Ты знаешь откуда он это название взял?
— Нет, — честно ответил Демьян. Он был удивлен столь давнему знакомству Баринова и Протасова и игра последнего все более явственно проступала в его сознании.
— Они раньше в КГБ всех ментов курировали, отдел «М» назывались. Политика изменилась, КГБ нет, отдела нет, а этих генералов в штатском хоть отбавляй. Они же никуда не делись, не испарились! Вот по первой букве он своих бывших монолитом и прозвал. Этот хрычь старый никогда не таился, наоборот всегда бравировал своим прошлым, сука. Сука!!
Баринов вскричал и вскочил из-за стола. Он стал поспешно натягивать на себя пиджак, висевший на спинке:
— Прямо сейчас поеду! Прямо вот так, без предупреждения, без звонков. Собирайся, Виталий! Поговорить с ним надо. Предъяву сделаем, гниде!
Шекнер бодро вскочил, получив прямое указание к действию, а юрист Савицкий наоборот сжался, пытаясь стать маленьким и незаметным. Его мелкие глазки лихорадочно бегали по лицам присутствующих, он словно умолял не брать его и не впутывать в разборки.
Демьян Петрович секунду поразмыслил, а потом понял что возможно это его единственный шанс нанести удар по Протасову. Он еще не представлял себе как именно ему надлежит воспользоваться этим случаем, но уже твердо понимал, что информация полученная им накануне может стать именно тем оружием, которое способно навредить генералу, осмелившемуся отнять у него самое дорогое. Он решил рискнуть и громко произнес:
— Андрей Михайлович, а можно я с вами поеду?
Босс бросил быстрый взгляд на Демьяна, затем на Шекнера. Тот пожал плечами, не понимая как ему к этому относиться.
— А хрен с ним, валяй! Опыта наберешься. Я эту мразь в порошок сотру, я ему такую предъяву сделаю, что он у меня на коленях ползать будет.
Через пять минут кортеж из черного BMW Баринова и джипа сопровождения уже мчался по трассе в сторону элитной загородной резиденции главы МонолитБанка.
***
Генерал сидел в своем любимом кожаном кресле неподалеку от камина. Огромные березовые поленья уже догорали и теперь давали приятное равномерное тепло. Он был одет в белоснежную рубашку и красивые коричневые брюки с аккуратными стрелками.
