«Как нам удалось узнать, к счастью в цеху шли тестовые пуски новой линии и большинство емкостей еще не были заполнены опасным горючим. Кроме того, рабочие проводившие монтаж оборудования ушли на обед буквально за несколько минут до аварии. Пожар был локализован и потушен за рекордно короткий срок –с момента возгорания прошло менее часа. С целью установления причин аварии и выявления виновных лиц на завод уже прибыла специальная комиссия, которая на время полностью приостановила работу НПЗ до полного окончания расследования. Нам удалось взять короткое интервью у одного из пожарных и вот что он нам рассказал…».
Далее шли уже знакомые кадры, и Баринов злобно щелкнул кнопкой на пульте дистанционного управления.
***
Шекнер пришел с докладом ровно в 12 часов.
— Разрешите войти, Андрей Михайлович, — по военному четко обратился он к боссу, и не дожидаясь ответа, прошел к столу и аккуратно положил кожаную папку на столешницу.
— Не томи, Виталий, не томи! Давай сразу к делу — что там нарыли?
Состояние Баринова было близким к ярости. Дело было не только в том, что НПЗ был его любимым детищем и главным билетом на пути к титулу топливного короля. Он лишился притока денег и теперь, пожалуй впервые, за все время начал сильно переживать за положение дел в своей корпорации. Эта авария была сейчас так не кстати!
— Информации пока немного, Андрей Михайлович. Следователи еще работают на месте аварии. Раненые находятся в тяжелом состоянии в реанимации…
— Да черт с ними, с этими ранеными! — возбужденно закричал Баринов. — Меня интересует через сколько часов завод вновь начнет продавать топливо и получать выручку?!
— Не могу с вами согласиться, Андрей Михайлович. Дело в том, что как раз-таки наличие пострадавших людей и усугубляет наше положение дел. Заведено уголовное дело сразу по нескольким статьям, в том числе халатность при производстве работ, повлекшая гибель людей. Они не смогут в таких обстоятельствах разрешить работу завода до тех пор пока не выяснят, что именно стало причиной аварии и пожара. Пока не закончат следственные действия, технические экспертизы и прочую хрень, весь завод будет стоять. Я говорил со следователем и … — тут Шекнер замялся и посмотрел на своего хозяина.
— Ну?! — нетерпеливо подогнал его Баринов.
— Следователь говорит, что в подобных случаях работа экспертов может занять несколько месяцев.
— ЧТО?!! Месяцев?!! — Баринову стало плохо. В его глазах разом потемнело, а в висках застучали огромные молоточки, раздирая его мозг на части. Он тяжело выдохнул и схватился руками за столешницу. Да, остановка завода на сутки — это проблема, остановка на несколько месяцев могла означать полный крах.
Шекнер не отрываясь смотрел на босса. Он приготовился к очередному взрыву эмоций своего патрона, но в кабинете воцарилась полная тишина. Баринов словно истукан невидящим взглядом уставился куда-то в точку на дальней стене своего кабинета. Казалось он вовсе перестал дышать. Его план, его гениальный просчитанный до мелочей план банкротства рисковал с треском провалиться и утянуть за собой всю империю Галактион Групп.
Шекнер осторожно продолжил доклад:
— Это не все плохие новости, Андрей Михайлович. Есть вероятность, что виноват один из наших подрядчиков, нанятых нашей технической дирекцией. Предварительно следственная бригада приходит к версии о нарушении техники безопасности при проведении испытательных работ.
Баринов постепенно начал приходить в себя. Его мозг уже прокручивал какие-то варианты как можно выкрутиться из сложившейся ситуации, но все варианты были одинаково плохими и вели к огромным финансовым потерям.
Он снял трубку местного телефона и медленно произнес:
— Шунькина ко мне в кабинет. Срочно!
— Его нет, — бодро отрапортовала Катюша.
— Как это нет? — не сразу понял Баринов. — Почему?!
— Виктору Андреевичу стало плохо с сердцем и он уехал в больницу. Могу пригласить его зама.
— Не надо мне зама… Савицкого найди… — невнятно произнес Баринов, медленно возвращая трубку на место. Он все еще смотрел куда-то в сторону.
Постепенно переведя взгляд на начальника службы безопасности, он попытался сконцентрироваться на нем:
— Найди мне его, Виталя… Обязательно найди…
— Кого? — не сразу понял Шекнер.
— Найди мне ту суку, которая все это сделала и переломай ему каждый палец, каждый сустав, каждую косточку! — лицо Баринова заметно побагровело от ярости.
— Понимаю, Андрей Михайлович. Сделаем, — немного помолчав, он добавил: — Я распорядился выписать бригаду лучших докторов из столицы. Для пострадавших. Полагаю, мы сильно заинтересованы в том, чтобы никто из них не умер и не усугубил наше положение. Кроме того, я через пару дней попробую наладить контакт с кем-то из следственной бригады и посадить его на нашу зарплату. Дело щекотливое, но так мы получим шанс влиять на ход следствия и может быть на его сроки. Бюджет я принесу позже…
— Попробуй, Виталик, попробуй…
Баринов уже не смотрел на него, а делал какие-то пометки в своем блокноте. Шекнер молча поднялся, и не прощаясь вышел из кабинета.
