Когда-то давно, Галактион решал все вопросы исключительно грубой физической силой своих бригад, но с появлением юридического департамента его схемы захвата становились все более красивыми и изящными, а финансовые результаты все более впечатляющими. Баринову нравилось слово «рейдер», которым иногда пользовались журналисты. В нем была какая-то особая романтика и притягательность. Благодаря рейдерским захватам его империя разрасталась стремительно и масштабно. Кроме того Баринову было крайне важно научиться защищать свои активы, обеляя их перед законом. Прав был дон Корлеоне говоря, что добрым словом и пистолетом можно добиться многого. Но только Баринов знал, что слово должно быть не просто добрым, а юридически грамотным.
Примечательной была сама история появления Савицкого в Галактион Групп. В свое время Андрей Михайлович положил глаз на кирпичный завод. Сам завод ему не был нужен — его прельщало местоположение в красивом месте на берегу реки у самых порогов. Заводу было чуть ли не двести лет, и его корпуса представляли собой старые низенькие цеха. Баринов внутренним взором так и видел как снесет их бульдозером к чертовой матери и продаст землю под строительство очередного коттеджного поселка. И так бы наверное и было, но неожиданно в суде появился иск, направленный против действий Галактион Групп. Суд длился более года и дело было с треском проиграно. Баринов тогда впервые узнал, что оказывается его физической мощи и грубой силе может быть противопоставлено право и буква закона. Ему словно котенку нащелкали по носу и он был вынужден ретироваться ни с чем.
Однако вместо вспыльчивой злобы в нем вдруг проснулся интерес к новой стороне вопроса, и он захотел лично узнать начальника юридического отдела маленького кирпичного завода. Им оказался сорокалетний юрист Николай Борисович Савицкий. Та встреча многое изменила в представлениях Баринова о способах ведения бизнеса. Он все равно добился своего, и позже угрозами заставил директора завода продать ему недвижимость. Продать, а не отдать! Позже Баринов сманил Савицкого к себе, и хотя первое время опытный юрист несколько противился захватам, предпочитая больше работать над легализацией уже имеющегося имущества, все же со временем богатая сытая жизнь развратила и его представления о чести. В последнее время Баринову даже казалось, что в Савицком проснулась тайная страсть к рейдерству и хитрым схемам. Несмотря на приближение к возрастному «полтиннику», он словно бы получил заряд новой энергии, перейдя на темную сторону силы.
И вот теперь Николай Борисович сидел, откинувшись на спинку гостевого кресла, и мечтательно смотрел в потолок. Баринов знал, что юрист вовсе не мечтает, а прокручивает в голове разные схемы. Босс лично предложил Савицкому три варианта развития ситуации и изложил свои доводы в пользу каждого из них. Но Савицкий, словно адвокат дьявола последовательно и методично разбил все варианты в пух и прах, указав на слабые места каждого из них.
Наконец, он прервал свои размышления и произнес:
— Вот, что я вам скажу, уважаемый Андрей Михайлович. Сдается мне, что у нас нет ни единого верного варианта в сложившейся ситуации.
— Да, бросьте, Николай Борисович! Когда мы с вами не находили варианта? Всегда выход есть. Вы только намекните нам в какую сторону надо повернуть ситуацию, а мы все сделаем. Вы же знаете!
Савицкий действительно хорошо знал потрясающую способность Баринова поворачивать любую ситуацию себе на пользу. Он знал какими методами Баринов при помощи своего подручного волкодава Шекнера обеспечивает эти «повороты», и предпочитал находится в стороне от этого. Он откровенно недолюбливал шефа службы безопасности и в особенности его мерзкий пронзительный взгляд, но признавал что иногда тот бывает крайне полезен и результативен.
— Повлиять на ситуацию с нефтеперерабатывающим заводом с юридической точки зрения мы никак не можем, — отрезал главный юрист. — Формально сейчас идут следственные действия и мы можем лишь подчиниться им. Тем более, что никаких претензий непосредственно к Галактиону не предъявлено, да и не может быть предъявлено в принципе. Мы здесь третья сторона, так сказать пострадавшие акционеры. Значит…
Он замолчал и Баринов весь напрягся, не мешая тому рождать какую-нибудь гениальную мысль
— Значит мы должны обратить все свое внимание на нейтрализацию Совета кредиторов.
Баринов угрюмо кивнул. Услышанное никоим образом не походило на сакраментальное знание или ценный совет:
— Да, вы же знаете, что мы уже отработали этот сценарий. Надуть фиктивную задолженность выше того уровня, что мы уже заявили мы не сможем. Мы размыли чужие голоса, но большинства у нас нет. Честно говоря, банки и эту задолженность уже начинают оспаривать.
— Ну, это вы не спешите говорить. Оспаривать можно лишь в суде, а мне о дополнительных исковых требованиях или новых ходатайствах пока ничего не известно. Да и не просто им будет оспорить наши взаимные договора, я ведь их сам готовил.
