К вечеру второго дня нас загрузили, и поутру мы отправились в путь. Ветер все еще был южный, теплый, напоминал, что скоро лето и жара, а также Новый год, когда закончится мой контракт. Даже не знаю, хочу его продлить или нет. С одной стороны быстрые, легкие деньги без особых заморочек, с другой мне стало скучно. Хочется пошляться по Ойкумене, людей посмотреть, себя показать.
Да и не помешало бы подобрать место для базы. Проще всего тормознуться в любом из городов Финикии. Она сейчас под властью персов, а я как бы полноправный гражданин Хшассы. Только вот климат там жаркий и влажный, буквально истекаешь по́том днем и ночью. Можно подобрать место южнее, где еще жарче, но суше, что тоже не фонтан. Греки живут в более приятных местах, однако у них я буду метэком, то есть не только не иметь никаких гражданских прав, которые мне по большому счету не нужны, и платить повышенные налоги, но и содержать покровителя-поручителя, отстегивать на всякие народные мероприятия больше, чем те, кто их устраивает, и при этом еще и воевать, когда и где прикажут. Можно, конечно, вписаться в какую-нибудь новую колонию на берегу того же Черного моря и купить гражданство, но у меня на такое пока не хватает средств. Хочу посмотреть, что сейчас творится у этрусков и особенно у римлян, которые через пару веков захватят все Средиземноморье. Все-таки лучше быть на стороне победителей. Пока что они, по мнению карфагенян, никчемные дикари, которых даже в расчет не принимают, а используют против общего врага — греков, сейчас удерживающих не только изрядный кусок острова Сицилия, но и весь юг Апеннинского полуострова. В свою очередь эллины подстрекают римлян против этрусков, тоже не шибко высоко ценя их. Помню, как Александру Македонскому предложили завоевать Рим, а он отказался тратить время на такую мелюзгу. То ли дело завоевать большую и богатую Хшассу. Жаль! Было бы интересно узнать, как бы дальше развивался мир, если бы греки захватили Рим или в сражении с ним погиб Александр Македонский.
За два дня до весеннего равноденствия мы отправились в последний рейс к Сиракузам. Элулай принес известие с холма Бирса, что контракт с нами продлевать не будут. Я и сам предположил это, увидев, что у пристани грузятся одновременно аж четыре «круглых» судна. Каждое берет тонн сто-сто пятьдесят, и это свои, с которыми можно распилить бюджетные деньги. Коррупция — движущая сила Азии и Северной Африки. В Центральной и Южной взятку возьмут, но ничего не сделают.
Ветер был попутный, юго-западный, добрались быстро. Встав на рейде возле холма с храмом Зевса Олимпийского, начали, как обычно, разгрузку в две галеры. Мои матросы продали привезенное вино, заработав пару шекелей. Успели вовремя, потому что на следующий день рядом встали все четыре больших «круглых» судна, грузившихся в Карфагене рядом с нами. Привезли они, в том числе, и амфоры с вином. Карфагеняне предпочитают хранить, перевозить этот напиток в греческой таре, потому что осадок скапливается в сужающейся нижней части, удобнее переливать. На всю армию, конечно, привезенного вина не хватит, но цену сильно собьют. Успел и я купить рабов до появления этих судов. Цена на них сразу и круто полезла вверх. Обратил внимание на молодого смуглого черноволосого парня, который с интересом разглядывал такелаж, пока ждал, когда опустят в трюм. Для остальных тендер был просто диковинкой, а этот смотрел с профессиональным интересом.
— Ты из какого народа? — спросил я на греческом языке.
Он не сразу понял, ответил после паузы:
— Сардос.
Это коренные обитатели острова Сардиния. Когда-то их предки под моим командованием воевали с Египтом и другими странами в составе народов моря. Осевшие в Финикии вернулись через века на историческую родину и основали там города возле удобных гаваней, наладили торговлю. Потом пришел Карфаген, захватил крупные населенные пункты и начал теснить аборигенов. Покорить полностью не сумел, но самые лучшие земли вдоль берега моря зачистил. Теперь сардос проживают в горах и тех прибрежных районах острова, где нет удобных гаваней.
Продать рабов я решил в Соре, где, как заверил Элулай, стоят дороже, чем в Карфагене. Предполагаю, что сказал он мне это потому, что хочет побывать дома, где у него жена и трое, а может, четверо детей. Супруга была беременна перед нашим отплытием оттуда. Финикийцы чадолюбивы, как и многие древние этносы. Это пассионарные молодые, охваченные какой-нибудь идеей, не шибко заботятся о потомстве.
Ветер был попутный, поэтому отправились сразу, незадолго до захода солнца. Нас заметили из Сиракуз, но преследовать не решились. Застрять на ночь в открытом море — это пока слишком круто для греков, несмотря на то, что оно было спокойное, так сказать, в бирюзово-синем макияже. Во время шторма оно сперва темнеет, а потом покрывается белесыми полосами пены.
