По этому поводу у меня появилась теория, что демократия хороша там, где граничишь со слабыми соседями. Если рядом большие парни, готовые навалять тебе при каждом удобном случае, надо объединяться в централизованное государство с жесткой вертикалью власти, основой которой является не личность правителя, а хорошо развитый бюрократический аппарат, какой будет, например, в Византийской, Британской империях. В противном случае демократия будет расправляться со своими выдающимися сынами из опасения, что расправятся с ней, и в итоге уничтожит саму себя. Из-за этого сейчас и Афины, и Карфаген постоянно проигрывают войны более слабым соседям, в которых правят тираны, тем же Спарте и Сиракузам, а в ближайшее время все греческие полисы лягут под Александра Македонского.
Когда мы отправились в путь, ветер дул северо-восточный, поэтому я направил шхуну в Карфаген. Возле острова Крит за нами опять увязалась пара пиратских галер. Помня, что на них отменные лучники, решил не связываться, несмотря на горящие взгляды членов экипажа. Им есть смысл рискнуть и разбогатеть, а мне это уже ни к чему, хватает того, что имею.
На подходе к Сицилии ветер сменился на северо-западный, пошли галсами. Чем ближе был Карфаген, тем дуло сильнее, пока не перешло в шторм. Мы как раз были возле острова Гоцо, который сейчас называется Гаулос. Встали на якорь между ним и соседним островком Камино. На обоих живут люди. В центре первого город Гаулос, но с юго-восточной стороны он не виден, потому что берег высокий, скалистый. На склонах холмов пасутся небольшие отары овец без пастухов. Люди на берег не выходили, боялись, наверное. Мы тоже не совались к ним. Через два дня задул умеренный жаркий юго-восточный ветер с пылью и песком, и мы продолжили путь, быстро добравшись до Карфагена.
После выгрузки шхуны я поговорил с Элулаем. Моя тяга к странствиям на этот год был удовлетворена, а вытаскивать судно на берег, где будет стоять без дела, невыгодно. Решил доверить его финикийцу. Пусть зарабатывает на жизнь мне, себе и другим членам экипажа.
— Будешь командовать шхуной и перевозить, что сочтешь нужным, но только на линии Карфаген-Сор, где с пиратами трудно встретиться. Когда заработаешь капитал, сможешь заняться еще и торговлей. Мне будешь отдавать арендную плату за судно и погашать из прибыли долг, который шестьсот пятьдесят серебряных шекелей. Как заплатишь всё, поговорим о дальнейшем сотрудничестве, — предложил я и предупредил: — Керки и Дан будут помогать тебе и контролировать.
— Я погашу долг и останусь твоим рабом до конца жизни! — пафосно и настолько искренне пообещал финикиец, что, знай я людей меньше, поверил бы.
— Не потеряй и это судно — и будет достаточно, — сказал я.
Поскольку я имел дорогую собственность в Карфагене и выступал гарантом, проблем с грузами на Сор не было. В обратную сторону тоже, потому что там жила семья Элулая, и ему доверяли, как опытному наварху. Вдобавок шхуна перевозила больше и быстрее, чем любая, даже самая большая, галера, и могла сделать скидку. В общем, линия оказалась очень прибыльной для всех, кто был связан с ней.
География — это судьба, как верно заметил Наполеон. От того, где ты живешь, в какой стране, зависит очень многое. Соседи по многоквартирному дому или улице могут оказаться уродами, из-за которых твоя жизнь пойдет наперекосяк, окажешься в тюрьме или станешь калекой, или благодетелями, которые помогут подняться выше, чем ты того стоишь. Твоя страна может встрять в войну, замутить революцию, и в итоге потеряешь все, что имел, а то и вовсе погибнешь молодым, или подсесть на шею всему остальному миру, как это сделали пиндосы и в меньшей степени западноевропейцы в конце двадцатого века, и даст возможность жить припеваючи, не сильно напрягаясь.
Если в Карфагене с соседями по улице я почти не пересекался, жил, как и они, в замкнутом пространстве, ограниченном стенами моего дома, то мои имения были большими и высоких толстых каменных стен по периметру не имели. Как это часто бывает в сельской местности, то твой скот, оставленный без присмотра нерадивыми пастухами, потравит соседское поле, то его овцы забредут на твое. Каждый раз управляющие устраивают разбирательство с криками и взаимными обвинениями. Обычно заканчивалось выплатой штрафа провинившейся стороной, но однажды мои овцы забрались на огород суффета Магона, с которым я граничил частью дальней юго-западной стороны своего большого имения. Охранники захватили пару баранов и тут же прирезали якобы для возмещения ущерба, который был в разы меньше. Обычно землевладельцы не позволяют своим рабам поступать так. Я подумал, что другие соседи помалкивали, когда случался такой беспредел, потому что не хотели связываться с влиятельным чиновником.
