На ее счастье, дочь была дома и сидела за компьютером, так что звонок раздался меньше чем через час. Боль к тому времени притупилась, обида поутихла, так что известие вышло не слишком драматичным. Наверное, поэтому Яся и не кинулась немедленно ее утешать.
– Ну ты их тоже пойми, – отозвалась она со странной усмешкой. – Жили себе, жили, а тут ты приходишь и начинаешь тряпкой махать. А у них, между прочим, дом, дети.
– Так что мне, терпеть их, что ли?
– Ну прочитай им лекцию, популяризаторскую. Про то, как опасно жить одними инстинктами, без мозгов.
Ее отстраненный тон встревожил Зою, и она, забыв обо всем, спросила упавшим голосом:
– У тебя что-то случилось?
– Да нет, мам. Я устала просто, работы много. Я тебе поищу советы, что с гнездом делать. Виктора своего попросишь, чтоб помог.
Тут-то и надо было набраться духу и рассказать наконец обо всем. Но она не то от неожиданности, не то из-за тревоги за дочь опять упустила повод.
А может, это и к лучшему, подумала Зоя, рассеянно слушая короткие гудки. У нее там и правда забот полон рот. Написать диссертацию, да еще на чужом языке – это ведь не шутки. Небось сидит допоздна, как в студенческие годы. А надо ведь и в магазин, и поесть приготовить – кто там о ней позаботится? Нет, нельзя сейчас вываливать на нее эту боль и обиду, да еще и по телефону, не видя лица, не чувствуя прикосновения. Будь они сейчас рядом, слова нашлись бы сами собой. Да и без слов она сумела бы всё объяснить. Просто сесть рядом на диван, плечом к плечу, и развернуть помятую газетную страницу.
Интересно, что рассказала бы эта страница пытливому сыщику вроде Шерлока Холмса? Догадался бы он, глядя в свою лупу, чья рука потрясала ею перед бледным лицом пострадавшего? Так его называли в заметке, хотя на самом-то деле пострадавшей была она, Зоя. Это ее день за днем обманывали, выдумывая всё новые поводы для отлучек: собрания, заседания, мифические болезни коллег, которых надо было срочно подменить. А пока она терпеливо ждала, грея ужин и проверяя уроки у детей, он летел по темным улицам в пучеглазой иномарке. В салоне пахло духами, из магнитолы струилась романтическая музыка – ах, как это кружило голову нищему учителю! Он, наверное, и испугаться не успел, когда стройная ножка в сапоге на шпильке ударила по тормозам. В заметке подчеркивалось, что девица за рулем была трезва, а запоздалая реакция была вызвана усталостью. Но Зоя видела произошедшее так ясно, будто сидела в тот момент позади влюбленной парочки. Смешки, перешептывания, кокетливые взгляды; а потом – выскочивший из ниоткуда дорожный знак.
Поначалу Зоя не задумывалась, что там была за яма. Оглушенная предательством, она бродила, как в тумане, то и дело натыкаясь на кривые сучья его нелепых объяснений и оправданий. Подумать только, у него хватило наглости надеяться на прощение! Все они одинаковые, эти мужчины. Тонны вранья, подарки для отвода глаз – почему она сразу не почуяла неладное? Ведь она уже наступила однажды на эти грабли. Можно было, конечно, искать утешения в том, что виновников ее страданий рано или поздно настигало возмездие. Бывший муж тянул где-то лямку, доживая до пенсии по съемным квартирам; эти двое голубков хоть и отделались ушибами, но ремонт новенькой иномарки влетит в копеечку, а благодаря статье весь город будет потешаться над незадачливым любовником, польстившимся на молоденькую. Однако злорадствовать почему-то не получалось. А когда она поняла наконец, куда именно угодило колесо разлучницы, ее охватило смутное чувство опасности. Теперь при мысли о яме Зое особенно хотелось, чтобы дочь была рядом. Она бы всё сумела объяснить и поправить. Это же ее овраг.
Но Яся по-прежнему жила под далекими чужими созвездиями, и приходилось справляться самой. Теперь, когда не надо было готовить и стирать на четверых, вечера тянулись бесконечно. Зоя пыталась убивать их чтением и телевизором, но глаза быстро уставали, и начинало ломить в висках. Во время этих приступов, непохожих на привычную головную боль, ей иногда казалось, что вокруг люстры мерцает гало. Не от этого ли слова происходит «галлюцинация»? – думала она отрешенно и, захлопнув книжку, шла на кухню ставить чайник. Таблетка анальгина, заеденная конфетой, помогала не всегда. Помучавшись, Зоя ложилась в постель, даже если спать было еще рано; а утром, проснувшись до будильника, долго смотрела в потолок, не зная, что делать с этим ненужным временем.
– Ты бы сходила к врачу, – сказала начальница. – Вон глаза все красные.
– Да к какому врачу? – отмахнулась Зоя. – Вы нашего окулиста видели?
– Да уж, – хихикнула из-за стеллажа девчонка-практикантка. – Я с ним на днях в маршрутке ехала, так он лыка не вязал.
– Ну правильно, кто работать-то пойдет за такую зарплату? Все нормальные доктора в Москве.
