— Это ерунда, — возразил мистер Рафиел.
— Нет, на самом деле у него была гипертония, — неожиданно уверенно сказала Эвелин Хиллингтон.
— Кто это сказал? — спросил мистер Рафиел. — Он вам сам это говорил?
— Нет, кто-то рассказал мне.
— У него было очень красное лицо, — заметила мисс Марпл.
— А мне он лично говорил, что давление у него не повышено, совершенно нормальное, — заявил мистер Рафиел.
— Что вы имеете в виду? — спросила Эстер Волтерс. — Ведь нельзя же сказать, что у тебя чего-то нет.
— Нет, можно. Однажды, когда он по своему обыкновению объедался и пил огромное количество коктейля плантаторов, я сказал ему: «Вам нужно контролировать свою диету и напитки, в вашем возрасте следует думать о кровяном давлении». И он мне ответил, что об этом ему беспокоиться нечего, давление у него для его возраста совершенно нормальное.
— Однако он принимал лекарство от гипертонии, — снова вступила в разговор мисс Марпл. — И как оно называлось, это средство, кажется, «Серените»?
— Если вы хотите знать мое мнение, — сказала Эвелин Хиллингтон, — то мне кажется, что он не хотел казаться больным. Он был, вероятно, из тех людей, которые очень боятся болезней и всегда отрицают, что с ними что-то неладно.
Для нее это была длинная речь. Мисс Марпл задумчиво посмотрела на макушку ее темной головки.
— Самое печальное, — диктаторским тоном произнес мистер Рафиел, — это то, что всем нравится говорить о болезнях других. Им кажется, что если кому-то за пятьдесят, то он тут же должен умереть от гипертонии, или коронарного тромбоза, или еще от чего-нибудь. Если человек говорит, что он здоров, то ему не верят. Каждый сам знает, какое у него здоровье. Который час? Мне давно следовало окунуться. Почему вы не можете об этом напомнить, Эстер?
Та не протестовала. С некоторым трудом она перевела мистера Рафиела в вертикальное положение. Вдвоем они направились к морю, Эстер его бережно поддерживала. Вместе они вошли в воду.
Сеньора де Каспеаро открыла глаза и пробормотала:
— Как безобразны старики! Всех следовало бы лишать жизни в сорок, а может быть, даже в тридцать пять, это было бы лучше, не правда ли?
К ним подошли Эдвард Хиллингтон и Грег Дизон.
— Как водичка, Эвелин?
— Такая же, как всегда.
— Да, разнообразия здесь мало. Где Лаки?
— Я не знаю.
И снова мисс Марпл задумчиво посмотрела на темную головку Эвелин.
— Сейчас я буду изображать кита, — сказал Грег. Он сбросил свою яркую бермудскую рубашку и побежал к морю, прыгнул в море и поплыл, громко фыркая, разбрасывая вокруг себя тучи брызг.
Эдвард Хиллингтон присел около жены. Он спросил:
— Пойдем, окунемся вместе?
Она улыбнулась, одела купальную шапочку, и супруги направились к морю, более или менее демонстративно.
Сеньора де Каспеаро снова открыла глаза.
— Сначала я думала, что у них медовый месяц. Как он внимателен к ней! А потом я узнаю, что они уже женаты восемь или девять лет. Это удивительно, правда?
— Где же все-таки миссис Дизон? — спросила мисс Марпл.
— Эта Лаки с каким-нибудь мужчиной.
— Вы так думаете?
— Я в этом уверена, — сказала сеньора де Каспеаро. — Это именно такая женщина. Но ведь она Уже не молода. А ее муж тоже бегает за женщинами, все время бегает! Я это знаю.
— Да, — сказала мисс Марпл, — мне кажется, вы это точно знаете.
Сеньора де Каспеаро удивленно взглянула на мисс Марпл. Этого она от старухи явно не ожидала.
А мисс Марпл в это время с невинным видом следила за игрой волн…
— Можно мне поговорить с вами, мадам Кендал?
— Да, конечно, — ответила Молли. Она сидела за столом в конторе.
Виктория Джонсон, высокая, красивая, в своей белоснежной форме, которая ей удивительно была к лицу, подошла ближе. Она закрыла за собой дверь с несколько таинственным видом.
— Мне хочется вам что-то сказать.
— Да, я вас слушаю. Что-нибудь случилось?
— Этого я не знаю. Я не уверена. Это касается того старого господина, который умер, — майора. Он умер во сне.
— Да-да, ну и что же?
— В его комнате была бутылочка с пилюлями. Доктор, он меня об этом спрашивал.
— Ну и что?
— Доктор сказал: «Дайте-ка мне посмотреть, что у него было на полке в ванной», и он посмотрел. И он увидел там зубной порошок, таблетки от несварения желудка, аспирин и потом эти таблетки в бутылочке, их название «Серените».
— Ну и что же? — повторила Молли.
— Доктор эти таблетки осмотрел, он был доволен, и он кивал головой. Но я потом подумала. Эти таблетки до того не были там. Я их не видела у него. Все остальное я видела, да. Зубной порошок, аспирин, лосьон для бритья и все остальное. Но эти таблетки «Серените» — их я увидела впервые.
— И вы думаете… — удивленно произнесла Молли.
— Я не знаю, что и думать, — ответила Виктория. — Мне кажется, что-то тут неладно, и я решила лучше вам об этом сказать. Может быть, вы сами скажете доктору? Может быть, это имеет значение? Может быть, кто-то подложил ему эти пилюли, чтобы он их принял и умер?
— Нет, это невозможно!
Виктория покачала черной кудрявой головой.
— Кто знает. Люди иногда делают плохие вещи!
