— Да, конечно, я это заметила. Их отношения на людях безупречны. Они это демонстрируют. Но как раз в этом можно усомниться.
— Вы, наверное, больше меня знаете подобный тип людей. Все подается в лучшем виде, с хорошим вкусом, но можно предположить, что Эдвард Хиллингтон джентльменским путем хочет избавиться от Эвелин Хиллингтон. Как вы думаете?
— Если это так, то должна быть другая женщина, — сказала мисс Марпл. — Кто же она?
Мисс Марпл снова покачала головой.
— Видите ли, мне кажется, что все не так просто.
— Хорошо. Тогда подумаем о Джексоне. А меня мы пропустим.
Мисс Марпл впервые улыбнулась.
— Почему мы должны пропустить вас, мистер Рафиел?
— Как почему? Если обсуждать возможность, что я — убийца, вы напрасно потеряете время. Меня следует исключить. Подумайте, я совершенно беспомощный, передвигаюсь только с чужой помощью, меня перевозят на кресле с колесами и переносят на руках. Какой у меня шанс кого-нибудь убить?
— Такой же шанс, как у любого другого.
— Как вы себе это представляете?
— Вы не будете со мной спорить, если я скажу, что вы очень умный человек.
— Не буду. Я умнее кого бы то ни было в нашем маленьком кругу.
— А будучи умным человеком, — продолжала мисс Марпл, — можно преодолеть физические трудности, чтобы совершить убийство.
— Но для этого нужно что-то делать!
— Да, конечно, что-то нужно делать. Но я думаю, мистер Рафиел, вы бы от этого получили огромное удовольствие.
Мистер Рафиел некоторое время молчал, а потом расхохотался.
— Ну и нервы у вас! А по виду такая слабая старая дама. Но вы действительно думаете, что убийца — я?
— Нет, не думаю.
— Почему?
— Да именно потому, что вы умный человек. Умный человек всего может добиться, не прибегая к Убийству. Убийство — глупость.
— И кого, вы думаете, я хотел бы убить?
— Это очень интересный вопрос. Но я недостаточно знакома с вами, чтобы разработать соответствующую теорию.
Мистер Рафиел широко улыбнулся:
— Наш разговор становится опасным.
— Беседы и разговоры всегда опасны, если у вас есть, что скрывать.
— Вы, наверное, правы. Давайте перейдем к Джексону. Что вы о нем думаете?
— Трудно сказать. У меня не было возможности с ним по-настоящему поговорить.
— У вас нет на этот счет своего мнения?
— Он мне немного напоминает молодого человека из местности, где я живу.
— Ну и что? — спросил мистер Рафиел.
— Он не был очень надежным.
— Джексон тоже ненадежный. Но меня он устраивает. Работу свою он исполняет прекрасно, и его можно ругать сколько хочешь. Он знает, что ему очень хорошо платят, и терпит такое обращение. Я бы не взял его на такое место, где человеку нужно было бы доверять, но в данном случае доверия и не требуется. Его прошлое мне неизвестно, может быть, он непорочный, может быть, нет. Мне все равно. Его рекомендации были безупречны. Но это еще ничего не значит. К счастью, у меня нет преступных секретов, и шантажировать меня невозможно.
— Разве у вас нет секретов? Деловых секретов?
— Но они недоступны для Джексона. Джексон, конечно, на многое способен. Но я не могу представить его убийцей.
Он помолчал минуту, а потом вдруг сказал:
— Знаете, если еще раз подумать о том, что произошло, все эти фантастические события, майор Пальгрейв, его гнусные истории и все остальное, то все кажется неверным в своей сути. Ведь на самом деле следовало убить меня.
Мисс Марпл удивленно на него посмотрела.
— Ну подумайте! Я типичный объект. Вспомните детективные истории. Кого убивают? Стариков с большими деньгами.
— И масса людей, желающих получить эти деньги. Это правда?
— Да, — задумчиво произнес мистер Рафиел. — Я могу насчитать пять — шесть человек в Лондоне, которые не заплачут, узнав о моей смерти из газет. Но они ничего не выиграют после моей смерти. И потом, все уверены, что я не сегодня, так завтра умру. Наоборот, все удивляются, что я еще живу. В основном, удивляются доктора.
— У вас большое желание жить.
— Разве это не странно?
Мисс Марпл отрицательно качнула головой.
— Нет, это совершенно естественно. Так я думаю. Пока мы молоды, сильны и здоровы и вся жизнь у нас впереди, мы ее не ценим. Именно молодые идут на самоубийство из-за несчастной любви, а иногда просто из страха пред жизнью. Старики же знают цену жизни и то, как это интересно — жить.
— Ха, — воскликнул мистер Рафиел, — послушайте, что говорят две старые карги!
— Но ведь я сказала правду?
— Да, это правда. Но ведь и я был прав, когда сказал, что жертвой должен был быть я.
— Это зависит от того, кто выиграл бы в случае вашей смерти.
— Никто не выиграет. В деловом мире, как я уже сказал, меня не любят. Но они прекрасно знают, что долю я не продержусь. Я не такой дурак, чтобы оставить крупные суммы денег своим родственникам. Они получат совсем немного, основное отойдет государству.
— Джексон что-нибудь получит после вашей смерти?
— Ни копейки! — злорадно сказал мистер Рафиел. — Я плачу ему двойное жалованье по сравнению с тем, какое он получал бы в другом месте. Это за то, что он должен мириться с моим плохим характером. Но он прекрасно знает, что после моей смерти все потеряет.
— А как миссис Волтерс?
