Между тем поручителями по сделке Краснодарского МНТК с Совинкомом был я, как сотрудник Алкон Фармасьютикалз, и краснодарский представитель Алкона (разумеется, в Алконе не знали, что это моя фирма, сотрудникам иностранных компаний нельзя иметь собственный бизнес, а тем более создавать карманные структуры, и, пользуясь служебным положением, скидывать на них сделки). Поскольку деньги ушли, я был вынужден обратиться к московскому дилеру Алкона — просить товар на условиях отсрочки платежа, чтобы отгрузить его клиенту. Мне отпустили товар, поскольку у меня, как у официального представителя Алкона, был авторитет и моё слово являлось достаточным поручительством. Договорились на месяц, по истечении которого, не получив оплату, директор московской фирмы поднял шум и сумел перевести все стрелы на меня (у него был дилерский договор с Алконом на условиях отсрочки платежа и ему не улыбалось платить за мои просчеты). Началось разбирательство, в Волгоград с проверкой приехал мой начальник, он прибыл на Совинком и выслушал оправдания от моего подставного директора. Всё это выглядело достаточно неубедительно, меня, как поручителя, принялись кружить, в итоге бухгалтерия стала высчитывать с моей зарплаты деньги, чтобы покрыть убыток. В итоге кто-то пронюхал, что Совинком — моя фирма, и меня уволили.
Так я по милости тестя лишился высокооплачиваемой работы, и хотя на собственной фирме я стал зарабатывать гораздо больше, но дополнительные несколько тысяч долларов в месяц никогда не помешают; вот, например, мой товарищ Вадим Второв, имея серьезный бизнес, до сих пор числится представителем немецкой фармацевтической компании Шварц Фарма и получает оттуда зарплату, сам, естественно, ничего не делает, ездит только в Москву отчитываться, а всю рутину перебросил на шнурков, которые работают в его конторе. Просто у него хватило ума не связываться ни со своим тестем, ни с другими левыми пассажирами.
К сожалению, развлекательная программа отеля не содержала в себе неповторимой кубинской специфики — сальса, джаз, румба. На дискотеках звучали хиты типа «золотая коллекция 80-х» — «Word in spanish» Элтона Джона, «La isla bonita» Мадонны и всё в таком духе. На театральной площадке темнокожими артистами разыгрывались сценки из культовых мюзиклов, таких, как «Призрак Оперы» — совершенно непереносимое зрелище. Мы обратились к управляющему отеля с просьбой включить в репертуар выступления настоящих кубинских музыкантов-джазменов, танцоров, в общем, носителей местного фольклора, и он ответил с дежурной улыбкой, что учтет наши пожелания. Периодически мы ездили в поселок Варадеро, в заведениях которого можно было послушать живую музыку. Кроме того, жители устраивали импровизированные кумбанчас — уличные гуляния, когда включается радио и парочки, почти вплотную друг к другу, танцуют откровенно сексуальную румбу. Улицы Варадеро и Карденаса пульсировали чарующими мелодиями и задушевными ритмами. Невозможно не влюбиться в роскошную черноту кубинских ночей, пропитанных необычайным сладострастием, и сексуальную энергетику женщин, скользящих по улицам в свете фонарей и сияния звёзд.
С Мари-Бэль у меня было еще четыре свидания, по моей просьбе она приезжала на Варадеро, для экономии времени. Была масса других вариантов, но мне хотелось контакта именно с ней. Наше общение проходило на природе — пляж Варадеро, мангровый лес, коралловые рифы Национального парка Марино-Кайо-Пьедрас-дель-Норте…
Её бикини было что надо — она разгуливала по пляжу, прикрыв себя чем-то вроде зубной нити — сексуальная богиня, которая встряхивает непослушными кудрями и мурлычет о том, что в «воздухе пахнет сексом». «Я не прочь взять на себя инициативу, но мне больше нравится подчиняться. Подчиняться в постели — это реально круто. Нужно быть маленькой леди, чтобы кто-то другой почувствовал себя мачо и позаботился о тебе. Да, в постели мне нравится чувствовать себя маленькой девочкой», — говорила она. Так что в уединенных райских уголках мне было не до купания — я чувствовал себя донельзя инициативным мачо…
(С Игорем и Павлом мы уезжали из отеля под предлогом рыбалки — у гидов была соответствующая экскурсия, предусматривавшая катание на моторке по рыбным местам с рыболовным снаряжением; далее мы расходились кто куда, и встречались в условленное время, чтобы вернуться в отель всем вместе).
В один из дней мы с Мари-Бэль отправились в царство мангров.
