Это был резонный довод, и Быстровы потребовали, чтобы я четко назвал сроки, когда возмещу деньги, которые зажал мой тесть. Мне пришлось назвать дату, которую Владимир зафиксировал в своём блокноте. Он закрыл этот вопрос и больше к нему не возвращался, остальные — Алексей, Артур и Игорь ещё долго возмущались по поводу крысятничества моего тестя, не удосужившегося даже прислать хотя бы поддельные платёжки и документы, подтверждающие его расходы. Хотя версия с налоговыми перечислениями в размере 15 % от сделки выглядела довольно нелепо. Чтобы окончательно развеять эту брехню, Артур повёл меня к Николаю Руденко, директору ООО «Балт-Электро», кабинет которого находился по соседству на нашем этаже. ООО «Балт-Электро» являлось официальным торговым домом аккумуляторного завода (ЗАО «Балт-Электро»), через которое гендиректор завода проводил некоторые сделки, в основном экспортные. Руденко популярно объяснил и показал на бумагах, что его средняя рентабельность по экспортным операциям составляет 10 % (рентабельность завода-производителя сюда не входит), плюс возврат экспортного НДС 18 %, налоговые платежи не рассчитываются как процент от суммы сделки, а совершенно другим образом, и он даже удивился — мы вроде не первый год в бизнесе, а задаём такие элементарные вопросы. НДС он возмещает максимум за два месяца после отгрузки за рубеж, полгода — это слишком затянутые сроки; кроме того, через полгода после совершения сделки заканчивается срок подачи заявления на возврат НДС в налоговую инспекцию. (впоследствии я пробил через ОБЭП реальное положение дел и получил доступ к официальной налоговой отчетности тестя и убедился в том, что он нагло врал мне. Деньги он мне так и не вернул — ни 15 % прибыль, ни даже обещанную им самим половину от экспортного НДС).
Итак, к моим многочисленным проблемам добавилась ещё одна: мне нужно было срочно раздобыть около 1,200,000, чтобы компенсировать причиненный тестем убыток.
На тот момент единственным деловым партнером, который продолжал со мной нормально сотрудничать, был Азимов, главврач казанской больницы № 6. Он сделал очередную предоплату, несмотря на то, что я задолжал ему комиссионные по предыдущим платежам. Помещение в Казани, покупку которого Мухаметова оплатила вопреки моему приказу, зависло, оно было выставлено на продажу, но никто не торопился его приобрести (в начале января Ренат отправился в Казань и, наехав на Мухаметову, забрал документы, выяснил, что крыса собиралась оформить помещение на себя. Совершенно невообразимая метаморфоза произошла с этой скотиной, до этого это была покладистая и предельно корректная сотрудница. Очевидно, она нутром почуяла, что у меня проблемы и настал момент чего-нибудь отщипнуть без ущерба для своего здоровья. Но не рассчитала силёнки, к тому же не хватило мозгов понять, что такой, как я, может быть вдвойне опасен, будучи зажат в угол). Мне удалось наскрести товар, чтобы закрыть дебиторскую задолженность перед 6-й больницей, а с комиссионными снова вышла проблема — наличности не оказалось. То есть, как только деньги Азимова появились на моём счету, я их тут же пустил на то, чтобы закрыть самые горящие вопросы. А через неделю стал решать, как закрыть проблему с 6-й больницей. На комиссионные было никак не наскрести, и я поехал в Казань с пустыми руками. Встретившись с Азимовым, я сказал, что в ближайшие день-два решу вопрос с наличными, и как бы вскользь упомянул про это злосчастное помещение, стоимость которого примерно равнялась сумме долга по комиссионным. Он понял намёк и сказал, что готов забрать недвижимость — но с дисконтом не менее 15 %, ввиду того, что ему не удастся её быстро реализовать по себестоимости. Пришлось согласиться на эти условия — вообще Азимова не должны были интересовать мои сложности, он должен был получить живые деньги, а не какие-то помещения, с которыми хлопот не оберёшься, другой бы на его месте потребовал бы дисконт не менее 50 % и был бы прав. Мы выполнили все полагающиеся формальности. Азимов расспросил меня о моих проблемах, я вкратце рассказал — конечно, умолчав об истинных масштабах катастрофы. Он пообещал, что выберет по предоплате полагавшуюся по договору продукцию (он протащил через тендер госконтракт на сумму 34 миллиона, это почти на год работы) и заключит новый договор. (и свое слово он сдержал).
Итак, всё происходило почти по такому же сценарию, что и у Василия; и меня огорчила метаморфоза, которая произошла с людьми, среди которых я жил, работал и преуспевал. Из всех моих многочисленных деловых партнеров единственным на 100 % порядочным человеком оказался лишь один. Совсем недавно я ощущал твёрдую почву под ногами, а теперь подо мной словно трясина — тёмная, коллоидная, не имеющая дна гуща.
