Деревянный паром, собранный из брёвен в виде прямоугольника с подобием аппарели на корме, был отшвартован к буксиру на два конца за передние углы (это называется «на усы»?). Вот эти углы я и реши сделать объектами диверсии. Поднырнув под буксиром, я высунул голову из воды в тени у переднего конца бревенчатого уродца, подтянул послушно плывшую за мной мину за верёвку и как мог закрепил у правого переднего угла конструкции. Гранату, сменив электродетонатором штатный взрыватель, подпихнул под место крепления троса слева и начал отплывать, постепенно разматывая провод.
Бандитов, пригнавших технику, было трое. Один по виду больше напоминал представителя монголоидной расы, двух других вполне можно было отнести к «латинос». От приехавших отделился наиболее презентабельно одетый «латинос», один из охранников тут же направился навстречу. Встретились они у костра и о чём то недолго беседовали, затем оба вернулись назад и бандиты полезли обратно в технику. Я за это время успел отплыть метров на двести по течению и теперь, спрятавшись за небольшим валуном, лихорадочно подключал провода к подрывной машинке. Пора! Только бы сработало!
Сработало знатно! Не знаю, как там с «тротиловым эквивалентом», а взрывной волной слегка приложило даже меня, что уж говорить про остальных участников шоу, которые находились не в пример ближе. Переднюю часть парома практически разобрало на составляющие, пару брёвен расщепились, несколько крупных обломков разлетелось во все стороны. Буксир прилично тряхнуло. Охранников знатно контузило, того, что был на борту буксира, приложило о рубку, возможно, что-то ещё и сверху прилетело. Во всей технике взрывной волной вышибло стёкла. Костёр тоже разметало, сразу стало значительно темнее.
Китайцы очухались на удивление быстро. Буквально сразу же на буксире запустили движки, охранники с берега, постреляв неприцельно во все стороны, загрузились на борт и судно отчалило. Я погрузился в воду с головой на случай, если они начнут осматривать окрестности через тепловизор, но – обошлось, гости резво ушли вниз по течению. «Благородные разбойники», после взрыва схоронившиеся за техникой, выбрались, сделали по паре выстрелов в сторону своих отплывших контрагентов и на этом, похоже, успокоились, принялись оценивать разрушения. Я опять занял позицию за валуном, присоединил кобуру к «Маузеру» и принялся наблюдать.
В принципе, я свою задачу выполнил. Пусть коряво, профессионалы, наверное, раскритикуют меня в пух и прах, но… где ж их взять, профессионалов то? Теперь можно было и отходить к точке эвакуации, назначенной на время «через час после взрыва» с большого луга, расположенного за поворотом реки на два километра ниже по течению. Однако что-то меня задержало. Азарт? Желание повоевать? Никакого предчувствия не было.
Пока я развлекался с взрывчатыми веществами, целый отряд в двенадцать человек, ведомый Макаром и Ониксом, двинулся в лес к месту засады. Естественно, там уже никого не обнаружили. Дальше группа, ведомая выполнявшими функции импровизированных «передне – боковых» дозоров братьями, двинулась по следу техники. Взрыв они услышали, и это заставило их поторопиться.
Приблизительно через полчаса бандиты успокоились окончательно. Никто больше не стрелял, ничего не взрывалось. Кто этих китайцев знает, мало ли что там у них могло сдетонировать? Непогасшие остатки разбросанного костра были затушены и в неверном свете луны вокруг техники перемещались неясные силуэты.
Видимо, при передвижении отряд как-то выдал себя. Сначала насторожился один из бандитов, махнул рукой подельникам – и вот уже идёт перестрелка. Правда, в этот раз численность и огневая мощь была на нашей стороне, зато против играло нежелание повредить технику, за которой укрылся противник.
А чё, я удачненько сел! Так получилось, что я находился чуть в стороне от сектора обстрела, пули надо мной не свистели. Однако, помочь своим товарищам я тоже отсюда не мог. Что делать? Оставил ласты за валуном и «короткими перебежками, от меня до следующего дуба» двинулся вперёд, заходя бандитам «в три четверти» справа сзади. Пять минут, интенсивность огня снизилась, видимо обе стороны осознали неэффективность такой заполошной стрельбы и небесконечность боезапаса. «И тут выхожу я, весь в белом и с блёстками»! С расстояния меньше сотни метров вполне можно работать прицельно. Тем более что единственная доработка, которой подвергся «комиссарский пистолет» – установка тритиевых точек на прицел. Первый «латинский джигит», внезапно ранетый в ..опу, громко заорал. Второй в непонятках выскочил из-за укрытия – и получил свою свинцовую точку посреди лба, скорее всего, случайно прилетело. Монголоид что-то быстро и громко забормотал по своему, выбросил винтовку из-за укрытия. Ну, всё, один выстрел – и работа сделана! И переться никуда не надо, с парнями уеду. Осталась самая большая проблема – опознаться!
Допрос пленных показал, что мы вели себя непозволительно беспечно.
