Банда из двух бразильцев и уйгура (вначале их тоже было двое, но у «романтиков с большой дороги» большая текучка кадров, причем преимущественно в землю) шарилась по левому берегу в надежде «подломить» подвернувшийся «склад» или подловить каких-нибудь беспечных искателей приключений. И тут они услышали наш радиообмен. План созрел моментом, а мы ещё и помогли, оставив двух операторов техники без охраны. Засаду на возможных преследователей они устроили в надежде разжиться ещё парой–тройкой стволов, однако здесь уже не подфартило. Уйгур связался с китайским анклавом в надежде выгодно «толкнуть» технику - и тут облом, диверсия. Нелегка жизнь «работников ножа и топора», нелегка и непродолжительна. Обоих пленных единогласно постановили отправить «под мох».
«Колонелю» вынесли строгий выговор «без занесения», после которого работа на лесозаготовках была полностью реорганизована. Бригады укрупнили, обязали поддерживать непрерывную радиосвязь, ввели патрулирование мобильными группами.
А я по итогам операции заработал тоскливый взгляд и молчаливый упрёк – от Лотты…
XIV
Руководство анклава наконец решилось формализовать государственное устройство. Сразу после «референдума об объединении» был объявлен конкурс на название анклава. Каких только интересностей люди не понапредлагали, от «Латинской конфедерации» (а где русские и немцы?) до «Таёжного союза» (похоже, предлагавший тайгу не видел даже на картинках). В итоге, подавляющим большинством голосов приняли название «Северная Карибская Федерация», сокращённо СКФ.
Следом за названием попытались упорядочить «свод законов» и «властную вертикаль».
Юридическая база СКФ находилась приблизительно в том же состоянии, что и Конституция у «старейшей демократии Европы» - Британии. Если кто не в курсе, на Островах эта самая Конституция отсутствует в природе! Её заменяет «свод писаных и неписаных законов и правил».
В анклаве основным и всеобъемлющим законом был принцип «живи и дай жить другим». Следствием из него являлось «если ты не даёшь жить другим, тебе тоже жить не дадут», и гарантией этого служил шериф и, в какой-то мере – вооружённые силы.
Управляющим органом служил чётко не оформленный «совет отцов-основателей», вернее – два совета, в Грюнберге и в Форт-Фиделе. Жизнедеятельностью анклава они управляли директивно, выдавая «на гора» декреты по мере необходимости, в основном – при возникновении каких-либо затруднительных ситуаций. Население такое положение дел вполне устраивало. Более того, абсолютное большинство выходцев из «лостов», прибывших после периода активного передела власти, весьма слабо либо вообще никак не представляло, кто всем этим сообществом управляет.
В принципе, всех всё устраивало до тех пор, пока анклав существовал в относительной изоляции. Два – три небольших торговых каравана в год погоды не делали. Теперь же, с появлением устойчивого выхода на Бразилию и, в ближайшей перспективе, Израиль с их вполне формализованными властными структурами и свою управленческую иерархию требовалось как-то упорядочить. Хотя бы для того, чтобы было кому подписывать международные договорённости.
Если честно, я ожидал, что местные, по старой латиноамериканской традиции, устроят что-то, больше напоминающее смесь бардака с карнавалом. Недооценил любовь к порядку, характерную для немцев и староверов. В течение недели было организовано «собрание авторитетных представителей» в количестве пятидесяти человек, которые дисциплинированно в течение двух часов выбрали «госсовет» и разъехались по домам. Никто не удивился, что в новоизбранный орган власти вошли в полном составе оба «совета отцов-основателей». Внутри себя «госсовет» чуть-чуть посовещался и назначил председателем, внезапно – Степана Мурачёва! «Госсекретарём», т.е. заместителем председателя по «иностранным» делам стал представитель Фиделя, молчаливый мексиканский индеец, которого все знали исключительно по псевдониму «Пернатый Змей» (Кетцалькоактль). Подозреваю, должность эта должность ему досталась не только как признание его заслуг, но не в последнюю очередь за умение держать абсолютно непроницаемый «покерфейс». При том, что по жизни он – вполне адекватно эмоциональный человек, что было проверено в процессе неоднократных совместных дегустаций этилсодержащих напитков.
