Капитан намеренно уходил от разговора о раненных и пленных. Но раз девке так хочется...подарок отложим до лучших времен. По настрою Энни, гордо вздернутому подбородку и гневно горящим глазам Адам понимал, что упрямая девка не отстанет от него.
Хорошо же!
Уже подойдя вплотную к лже-сестрице, капитан Лон занес руку словно для пощечины, но рука Адама прошла по касательной, ласково огладив висок и щеку девки и заправив за ухо выбившийся локон.
- Инфекции, болезни? Ты утверждаешь, что они больны и опасны? А раненные настолько слабы, что не дотянут до Порт-о-Пренс? - Адам выждал, когда девка чуть расслабится, понадеявшись, что капитан готов к разговору на ее условиях, и продолжил, - Тогда с утра мы выбросим этот балласт за борт. Всех, кого ты признаешь больными и ослабленными.
***
Энни Бэттон долго говорила, назидала и указывала. Нудно и монотонно, словно в ней умерли все чувства и все страсти. Холодная как снулая рыбина. Какие то воспоминания о эскулапе легиона, что-то о грязи в Камелоте, какие-то байки про лудий и по кругу, по кругу. Адам был ранен сам. Наскоро заштопанный коком, он ждал, что Энни окажет внимание ему в первую очередь, а не пленному отродью. Но нет. Словно Энни не понимала, что должно произойти после того, как она начинала читать нотации Адаму.
А произойти должно было именно то, чего так опасалась Энни. Не понимала, не хотела понять, вдолбить в свою хорошенькую головёнку! Учи - не учи, подчиняй-не подчиняй...
Но только в бою и в постели Адам чувствовал, что девка его половинка. Что оба они дают столько же, сколько получают.
Но нельзя же вечно воевать, причем не вылезая из постели!
"Я - человек, я хочу сама решать, я могу, я хочу, я, я..." и снова "Не делай, не дави, не заставляй, не навязывай..."
Где она понабралась всей этой чепухи? С чего она взяла, что женщина равна мужчине? Неужели она уверена во всей этой ереси?
Из мира в мир, из раза в раз...
Адам навис над Энни, оперевшись ладонями в перегородку каюты с обоих сторон от головы девки. Заглянул ей в глаза.
- Энни, Энни...- Не дотрагиваясь до девки, но не давая ей и шанса сбежать, промурлыкал Адам, - Энни, моя маленькая девочка возомнила себя равной мне? Недавний урок пошел не впрок?
Адам просто налег, прижав девичью фигуру к стене, потерся бедрами о бедра Энни, так, чтобы она почувствовала, как его член напряжен.
- Я начал подозревать, что это вовсе и не наказание было для тебя, плутовка...- Лон все сильнее прижимал Энни к стене, переместив руки на плечи девки, а потом на талию...- Совсем не наказание...
И резко подхватив девку, посадил ее на себя, заставив обхватить свои бедра ногами.
Лицо Анна оказалось на одном уровне с лицом Адама.
- Злись, ругайся, кричи...Все равно будет по-моему...для твоего же удовольствия.
***
Карибы. Встреча десятая.
***
Из раза в раз, из мира в мир, всегда только для него, только ради него. Терпела насилие, грубость, жестокость не только с его стороны. Молчала, принимала все как должное, искренне надеясь на лучшее, но все время отодвигала свои желания на второй план, и стоило один раз подумать о себе, как все оборачивалось во вред ей же. Почему так? Почему он не хотел видеть, что она и без насилия на многое готова пойти ради него, почему он до сих пор пытается учить ее покорности через наказания и жестокость?
Сердце замирало: вновь этот взгляд, эти его повадки хищника, просыпался даже не гладиатор, но зверь.
Но Елин давным-давно призналась сама себе, что именно вот такой Агний и есть настоящий. Вот этот зверь. Именно ее зверь. Потому что делая ей больно, он ее же и спасал на самом деле. От ее самой. Она знала. Не терпел капризов, но сам мог раскапризничаться на всю катушку. Агний показал всего себя ей. Но сегодня кровь пролил за нее. И она чувствовала его боль. Боль тела. Как всегда знала и чувствовала боль его души.
А он не чувствовал, не понимал, не знал. Или делал вид?
Мужчины просты и читаемы. Гладиаторы ли они, рыцари или пираты. После боя им нужна любовь.
Но Энни Бэттон нужно было тоже самое! А Елин в теле Энни испытывала, кажется, двойное желание.
Желание девушки было очевидным. Адам иной раз удивлялся ее реакции на явную жестокость с его стороны. Но быстро гнал эти мысли.
«Потому что ты убийца, Агний. Животное». Сколько раз за всю жизнь Адам повторил себе эти слова? Сколько раз он подтверждал это? И сколько раз ему удавалось обуздать свою натуру?
Ему не хотелось причинять боль и пугать Энни.
Адам, выпустив из рук девку, отпрянул и схватился за голову.
- Нет, Энни, я не желаю тебе зла, не я. Только не я, - казалось капитан говорил это сам себе, - Приходи ко мне сама, сама, пожалуйста… Ни когда я ору и бушую, ни когда тебе надо драться со мной и отстаивать себя саму…
Адам поднял глаза на Энни и продолжил.
- Приходи ко мне потому что ты сама это хочешь…хочешь вот такого меня…ты же умела в других жизнях усмирять меня, Энни…
Вид капитана пиратов был такой, словно это его корабль сейчас пошел ко дну, это его сожгли и разграбили и взяли в плен…
