Герцог Франциск был в отчаянии: потому что проиграл, потому что фактически уже отдал Бретань французам и потому что теперь ему предстоит подписать с королем Карлом унизительный мирный договор. Он был составлен и подписан им в Сабле 19 августа 1488 года. Договор обязывал герцога удалить с полуострова иностранные войска. Вторым пунктом было то, что, как уверяют иные историки, и свело герцога в могилу, хотя смерть его наступила по другой причине. Его сбросила лошадь с моста в реку, и он разбился о камни. Та же смерть или почти та же постигла три столетия назад Фридриха Барбароссу. Ну, а список погибших от падения с лошади в иных местах вообще окажется внушительным.
Так вот, по мнению некоторых, старого герцога (это в 55 лет-то!) свело в могилу (9 сентября) горе от сознания того, что отныне он не сможет выдать замуж своих дочерей (у него была еще одна дочь, семилетняя Изабелла), не испросив совета и согласия на брак французского короля. Третий пункт этого договора, названного «Садовым», предусматривал выплату королю контрибуции и передачу нескольких пограничных крепостей в Сен-Мало, Фужере, Динане и Сент-Обене.
Фактически договор лишал бретонского герцога власти: он — вассал короля, стало быть, по закону, не имеет права на выступление с оружием в руках против сюзерена. За ослушание — длительное тюремное заключение, а может быть, и смерть.
Ныне же у Франциска не осталось ничего: ни крепостей, ни армии, ни денег, ни даже воли, которой станет управлять король Карл, как и будущим обеих дочерей своего вассала. Немудрено в таком состоянии духа свалиться с лошади.
И Анна Бретонская осталась одна. С ней, правда, ее дядя Дюнуа и… вереница женихов, все тех же. Как вороны на добычу слетелись они за наградой, которую им всем обещал покойный властелин в расчете на помощь в деле сохранения независимости герцогства. А маленькая девочка, которой было всего-то одиннадцать лет, уже хорошо понимала, что каждый из этих так называемых женихов мечтает прежде всего заполучить приданое, ведь она теперь герцогиня Бретонская; до нее самой им, конечно же, нет никакого дела.
И началась новая война, теперь уже за руку юной «герцогини в сабо», как прозвали ее современники за то, что она носила туфли на деревянной подошве, да еще и разной высоты. Но регентша была спокойна: брак наследницы бретонской короны должен произойти только с королевского позволения, которого, конечно же, не будет, ибо она твердо решила претворить в жизнь свой план; им она поделилась недавно с Катрин.
Тем временем Ла Тремуй осадил Нант, где скрывалась двенадцатилетняя герцогиня, и который защищал один из наиболее рьяных ее женихов, Ален д’Альбре.
Юная наследница между тем, особа, к слову говоря, весьма предприимчивая и упрямая, желавшая для своего герцогства свободы, а для себя мужа — короля или даже императора, сделала-таки свой выбор; он пал на Максимилиана, наследника императорского титула. Расчет нехитрый: именно от такого жениха дочь Франциска II ждет поддержки в противостоянии с французами.
И она написала Максимилиану, что согласна стать его женой. Агенты регентши перехватили гонца. Выведав от него все необходимые сведения, они отпустили его выполнять возложенное на него поручение, а сами поспешили к своей госпоже. Получив в руки такое оружие, герцогиня Бурбонская решила обратить его против защитника Нанта, рассчитывая взять город без боя. Хитрость удалась. Узнав о том, что юная наследница уже отдала свою руку Максимилиану, Ален д’Альбре пришел в ярость и сложил оружие, сдав Нант Карлу VIII.
Германский король тем временем потирал руки, прочитав долгожданное письмо. Вожделенная Бретань уже лежала у его ног, и он с упоением думал о том, как введет туда свои войска и станет там правителем, а пресловутая Франция, о которую он сломал не один зуб, окажется теперь в клещах, которые он будет сжимать до тех пор, пока она не взмолится о пощаде и не признает себя вассалом Империи.
Однако он не мог тотчас жениться на юной наследнице. У него были серьезные проблемы с городами Фландрии, с Баварией и с Венгерским королевством, где Империя вела тяжелые бои. Но тянуть время нельзя: как бы бретонская барышня не передумала. И Максимилиан, форсируя события, тем более что юная девственница уже была обещана ему в жены еще в апреле 1481 года, посылает к ней посла императора Австрии Вольфганга де Полхайна с целью жениться по доверенности. Посол — флегматичный, надменный — прекрасно знал, что ему надлежит делать, дабы выполнить возложенное на него важное поручение.
