— Навряд ли. Ни Кастилия, ни Англия не захотят вмешиваться в серьезную войну, не сулящую им выгод, а одному ему с нами не справиться. На помощь нам придут бретонцы: в большинстве своем они не против того, чтобы отдать себя под власть французского монарха.
Карл снова отвернулся и долго глядел в раскрытое окно. Он стоял не шевелясь, порывисто дыша, и смотрел вниз, во двор. Вот по этим дорожкам они ходили вдвоем, взявшись за руки, и, любуясь цветами на клумбах, слушали пение птиц. А вот яблоня и рядом слива; смеясь, радуясь жизни, они с удовольствием лакомились сочными плодами. А там, дальше, пруд, где они на удочку ловили карасей. Но сколько лет прошло с тех пор… Ей было тогда пять или шесть, а ему… около пятнадцати.
— Ты уже взрослый, тебе двадцать, — словно читая его мысли, произнесла сестра. — А она девочка. Тебе надо забыть. Такое легко забывается. Ты должен научиться владеть своими чувствами. В твоем возрасте самое время общаться с фрейлинами, а не с детьми.
— Но я люблю ее! — порывисто обернулся Карл.
— Я слышала. Люби, но спать тебе придется с другой.
— Как я смогу? Ты даешь мне не жену, не женщину, вместо этого — кусок земли, которая называется Бретанью!
— И ее ты обязан уложить в свою постель.
— Обязан?!
— Ты король, а уже потом мужчина. Твои чувства принадлежат не тебе, а твоему королевству.
— Сестра, ты разрываешь мне сердце!
— Будь тверд духом и умен, Карл. Помни о своем высоком предназначении.
— Иногда я думаю… — промолвил брат, внимательно глядя на сестру. Потом ненадолго отвел взгляд. — A-а, твой супруг, оказывается, уже ушел. Тогда я скажу. Иногда я думаю, отчего ты родилась не мужчиной? У тебя железная воля, холодное сердце; тебе бы править, быть королевой!.. А знаешь, придворные за глаза так и называют тебя.
— Знаю, Карл, но я отдаю уже последние свои приказы; мне осталось немного.
— Я слышал твой приказ.
— Но не до конца. Ты возглавишь армию и немедленно отправишься на осаду Ренна. Тебе предстоит завоевать свою будущую жену; это наилучший способ для того, кто собирается просить руки женщины.
— Я? На осаду Ренна?!
— Повторяю, без промедлений. Войско уже ждет.
— Значит, все уже решено… — Карл опустил голову. Помолчав, прибавил: — Я хотел бы проститься… Я поскачу в Амбуаз!
— Стоит ли терять время; это можно сделать, когда ты вернешься из похода. Максимилиан между тем ждать не будет; ты должен его опередить.
— Опять политика. Можешь ты думать о чем-нибудь другом? Смотри, тебе всего двадцать девять, а у тебя уже морщины вокруг глаз.
— Морщины? — встрепенулась Анна, мгновенно помрачнев. Глаза лихорадочно забегали по столу в поисках зеркальца. — В самом деле, Карл? Боже мой, — упавшим голосом произнесла она, придирчиво разглядывая свое отражение, — а ведь и вправду…
— Послушать тебя — я забываю, что я король, а уже потом мужчина. С тобою же все наоборот: ты всегда помнишь о государственных делах, но забываешь, что ты женщина. Давно ты виделась с Этьеном?
Анна сразу же смягчила тон:
— С Этьеном?.. Где он, Карл?
— Он, кажется, единственный, кто видит в тебе женщину. Скоро он вернется; я отослал его инспектировать злачные заведения.
— Но это обязанность де Валле.
— Он где-то умудрился сломать ногу. Так я уеду, Анна? Я мигом соберусь в дорогу. Наше свидание не займет много времени, и как только я вернусь, так немедленно отправлюсь к Ренну.
Сестра устало махнула рукой. Брат, увидев этот знак согласия, быстро вышел.
— Удивительно, — тихо проговорила Анна, оставшись одна, — что за любовь? Ему двадцать, а ей одиннадцать. Ну не глупо ли? В его возрасте ему надлежит каждую ночь менять любовниц, а он… И в кого он только такой.
Они встретились на лужайке, у стен замка Амбуаз. Сев на скамейку и усадив рядом «свою милую женушку», Карл поведал ей о разговоре с сестрой. Широко раскрыв глаза, Маргарита Австрийская не мигая глядела на своего возлюбленного короля.
— Значит, я вам уже больше не нужна? — упавшим голосом произнесла она, едва дождавшись конца рассказа. Опустив голову, она тихо прибавила: — Я думала, что вы любите меня, а вы намерены жениться на другой.
Испокон веков женщины эгоистичны в своей любви; только это их интересует, ни о чем другом они думать не хотят. Не стала исключением и юная Маргарита. Карл упал перед ней на колени, припал губами к ее рукам и стал их горячо целовать.
— Марго, не верьте! Я не покину вас! Ведь поженить нас было желанием моего отца. Как могу я пойти ему наперекор?
Маргарита молчала, недвижно устремив взгляд в землю.
— А ведь вы мне клялись… — пролепетала она.
— Я и сейчас клянусь, что женюсь только на вас!
— Не надо клятв. — Помолчав, она прибавила, удивив Карла своим недетским мышлением: — Не гневите Бога. Вы не сможете поступить вопреки воле сестры и сделаете так, как она хочет, как это нужно для вашего королевства, которое мне никогда уже больше не увидеть.
И, спрятав лицо в ладонях, принцесса Маргарита разрыдалась.
Карл, однако, не пожелал отбыть с войском в поход раньше дня своего совершеннолетия. Анне пришлось уступить.
