Тетушка Ангелика лежала в кровати и с беспокойством смотрела на дверь: вот-вот должна постучать племянница Николь; сколько уж времени прошло, как она послала ее за снадобьем. Уж не случилось ли чего, упаси бог, ведь темно уже, а ночные улицы во власти грабителей и убийц!.. И зачем только она послала свою девочку к этой старой колдунье?.. А проклятый кашель, как назло, донимал все сильнее, порою она прямо-таки задыхалась, хотя в доме были раскрыты окна. Такое с ней уже не в первый раз.
Лекарь, который заходил к ним, сказал: «Это оттого, что вы всю жизнь провели у печи и надышались дымом за столько-то лет. В результате легкие “износились”, они у вас словно у столетней старухи, потому бьет кашель и тяжело дышать». Сказав так, лекарь ушел, рекомендовав питье из трав и сок из ягод и плодов. Но это не очень-то помогало, выход оставался один: идти к знахарке. Однако о коротком пути пришлось забыть: название улицы Режь Глотку говорило само за себя; особенно опасен был перекресток с улицей Отфей. И тетка посоветовала Николь идти другой дорогой, в обход треклятого места: по Сент-Оноре, потом по Кукольной, далее по улице Арфы до перекрестка с Сенной улицей; не доходя до нее около тридцати шагов, повернуть вправо, а там через три дома жилище ворожеи. Но, собираясь обратно, Николь решила сократить путь, хотя тетя и предупреждала ее: на улице Отфей поджидают рыцари ночи. И все же, желая сэкономить время, а также усердно помолившись Богу, она пошла именно этой дорогой…
Но вот раздался стук в дверь: пять коротких ударов. Господи, наконец-то! Ангелика встала, отодвинула засов и снова легла, не выпуская из рук платка, в который кашляла.
Вошли четверо; впереди ее племянница. Тетя округлила глаза, но сейчас же успокоилась, узнав Вержи и Рибейрака. Николь, бросившись поначалу к ней, в ту же минуту засуетилась у печи, приготовила нужное питье и дала больной. Тетушка Ангелика выпила. Не прошло и двух-трех минут, как чудотворный бальзам оказал свое действие: кашель прекратился, и она легко и ровно задышала.
Николь с волнением стала рассказывать о своем приключении. Выслушав, тетя не замедлила попенять на ее беспечность:
— Ведь я предупреждала тебя, девочка моя.
— Ах, матушка, я так торопилась; да и боялась заблудиться: разыщешь разве Кукольную улицу, тьма-тьмущая этих улиц в том квартале. К тому же в темноте.
— Счастье, что поблизости оказались наши друзья. Видно, сам Господь Бог позаботился направить их туда в то же самое время. А вдруг их не оказалось бы там, что тогда?.. Но что занесло вас обоих, Кастор и Поллукс, в это проклятое место, да еще в такую пору?.. Впрочем, не мое это дело — выведывать чужие секреты. Давно я уже вас не видела, друзья мои. Этьен, ты, по-моему, похудел; а ты, Филипп, все такой же шалопай и некому потаскать тебя за ухо.
— Некому, тетушка Ангелика, ваша правда, — рассмеялся Рибейрак, — если только будущей супруге… — И он, сам не зная отчего, бросил быстрый взгляд на Николь, не оставшийся, однако, незамеченным бдительным оком тети. — Но мероприятие это что-то затянулось: если я нравлюсь женщине, то она не нравится мне, и наоборот. Что поделаешь, мне не везет. Полоса эта тянется все дальше. Однако сегодня я встретил даму, милее которой может быть разве что сладкий сон, и ничего не свете я не желаю, как только всегда быть с нею рядом, но она… — И он снова выразительно посмотрел на Николь.
Молодая женщина смутилась, лицо ее порозовело. Это тоже не ускользнуло от хозяйки.
— Что же она?
Рибейрак всегда предпочитал высказывать все напрямик, не желая попусту тратить время.
— Она ваша племянница, тетушка Ангелика, и смотрит на меня — увы! — всего лишь как на спасителя.
Тонкая улыбка мадам Лесер яснее ясного говорила о том, что она не разделяет мнения собеседника. Недавнее смущение племянницы служило тому причиной.
— Отчего ты так решил, Филипп? — спросила она.
— Да как же может быть иначе, ведь нас разделяет сословная пропасть.
Под его взглядом Николь смутилась еще больше и опустила голову.
Беседа на столь щекотливую тему показалась тетушке Ангелике преждевременной, и она решила не торопить событий.
— А это кто с вами? — указала она глазами на Уорбека.
— Вы не поверите, тетушка, в то, что сейчас услышите, — ответил Этьен. — Перед вами будущий король Англии.
Хозяйку это нисколько не удивило.
— Будущий король Англии? — с оттенком сарказма произнесла она. — Интересный, однако, гость. Помнится, друзья мои, вы говорили как-то, будто там теперь Тюдор вместо Йорка. Что же, этот, — легко кивнула она в сторону «сына короля Эдуарда», — спихнет Тюдора? А потом и его самого — другой любитель тронов? Странные дела творятся в Англии. А она хочет идти на нас войной, ведь так, Этьен?
— Король Генрих пошел на поводу у Империи. Он забыл, скольким обязан французскому королю.
