— Именно там находится дом, где я выросла и о котором сказала вам. А мэтр Ришар мой дядя.
— Как же вы здесь оказались? Место, надо сказать, не самое удачное для прогулок при луне.
— Моя тетя внезапно захворала: у нее начался сильный кашель, ее стали мучить приступы удушья. Такое с ней уже бывало. А здесь, на этой улице, — указала рукой мадам Дюран, — живет знахарка, у которой есть чудодейственный эликсир против этой напасти. Тете бы раньше позаботиться, зная свою слабину, но… Словом, она послала меня к этой женщине, причем очень торопила, опасаясь, что может не протянуть даже до ночи. Знахарка дала мне флакон этого снадобья, он у меня здесь, в кармане. И тут на меня напали грабители. Так что если бы не вы… Ах, сколько времени уже ушло! Мне надо как можно скорее вернуться домой.
— И эта ворожея не придумала ничего умнее, как поселиться на улице, которая называется Режь Глотку! По-видимому, это от недостатка воображения.
— Не исключено, что так. Но объясните, ради бога, откуда же вы взялись? Место это пользуется дурной славой, здесь и днем не так часто можно видеть людей, разве что в дни церковных праздников.
— Мы зашли в гости к одному нашему старому приятелю, он живет в соседнем квартале. В комнате у него было душно, мы открыли окно и услышали ваши крики, а вслед за этим — шум битвы. Вот отчего мы здесь, мадам.
— Теперь я понимаю. Но что же сталось с теми, кто напал на меня? — недоумевала Николь Дюран. — Не похоже, чтобы они могли добровольно уйти.
— О, мадам, мы попросили их, чтобы они поступили именно так.
— И они вас послушались?.. О боже! — вскричала мадам Дюран, только теперь увидев лежащие на земле тела. Она осенила себя крестом. — Значит, вы их убили?..
Рибейрак тяжело вздохнул, разводя руками:
— Они оказались на удивление бестолковыми и никак не хотели понять, что от них требуется. Мы вынуждены были объяснить им, дабы вы, Николь, смогли спокойно продолжать свой путь, но отныне в нашем сопровождении. До троих дошло, а вот двоих, к прискорбию, Бог обделил умом. Вы не сердитесь, что я называю вас по имени?
— Нет, нет, что вы, конечно же! Ах, мессир, как вы добры!
— Вы забываете о моих друзьях, мадам.
— Ах, простите, благородные сеньоры! — И госпожа Дюран одарила полным признательности взглядом Уорбека и Этьена, лица которого по-прежнему не видела. — Я доставила вам столько хлопот.
Этьен сделал изящный поклон:
— Что наша жизнь, мадам, если в ней нет места хлопотам, результатом которых порою бывает невыразимое наслаждение, ибо нет ничего приятнее, нежели оказать помощь попавшей в беду очаровательной даме. Однако вы правы, нам следует поторопиться: как бы вашей тете Ангелике не стало хуже.
Николь Дюран широко раскрыла глаза:
— Да, так зовут мою тетю. Но откуда вы знаете? Я, насколько помнится, не называла ее имени.
— Кроме того, вернувшись во дворец, я передам от вас привет вашей кузине Луизе Лесер.
— Святая пятница! — Николь вскинула руки к груди. — Кто вы? Я не вижу вашего лица. Вот если бы вы повернулись так, чтобы я смогла увидеть… — Этьен повернулся. — Боже мой, да ведь это господин де Вержи! Простите, я не узнала вас сразу;.лунный свет мне помог.
— Вот и хорошо. Идемте же.
— Да, да, поторопимся! Позвольте мне взять вас под руку, месье Этьен, так мне будет спокойнее.
— Полагаю, моему другу это доставит больше удовольствия. Не правда ли, Филипп?
— Мадам, я к вашим услугам, — поклонился Рибейрак. — Как жаль, что я не имел счастья видеть вас раньше, — продолжал он, когда они тронулись в путь.
— Вы и не могли меня видеть, ведь мы с мужем жили совсем в другом месте. Конечно же, я навещала тетю Ангелику, столько сделавшую для нас с братом, но нам с вами так и не довелось повстречаться, хотя я знаю, что и вы со своим другом нередко гостили в доме на улице Крысоловки.
— Стало быть, вы теперь живете здесь? А ваша семья? Ваш муж?
— Увы, ему не суждено было прожить долго. Бог прибрал к себе его душу ранней весной, месяц спустя после того как была коронована в Сен-Дени супруга нашего короля. А наши двое малюток умерли один за другим от ужасной болезни, и никто не смог им помочь. Уж как я молила Господа, дабы он вернул им здоровье и силу… Но все напрасно. Такова, видно, воля небес. Похоронив обоих, я и вернулась на улицу Крысоловки: что мне было делать в чужой семье? Отныне мы живем вдвоем, и я зову свою тетю матушкой, ведь роднее у меня никого нет.
Рибейрак, завладев ладошкой прелестной спутницы, крепко сжал ее пальцы.
— Теперь мы с моим другом будем чаще наведываться в гости к госпоже Ангелике. А знахарку переселим поближе: случись вам вновь обратиться к ней за помощью, рядом может не оказаться того, кто готов пожертвовать жизнью ради одного только счастья быть вашим спутником и держать в своих руках ваши тонкие пальчики, мадам Дюран.
Нежный взгляд и чарующая улыбка послужили Рибейраку благодарностью за эти слова.
Вскоре они, оставив позади церковь Сент-Андре и повернув вправо напротив колледжа д’Отюн, вышли на улицу Крысоловки. Следом за парой, пораженной стрелами Амура, шли Уорбек и Этьен.
