И вдруг она вспомнила! От неожиданности у нее даже перехватило дыхание. Он требует созыва Штатов! Что же, получается, она любила того, кто желал ей зла? Мало того, любит и сейчас! Наперекор здравому смыслу!.. Воле небес!.. Что ответит она королевству, когда оно спросит ее, послушала ли она отца? А небеса? Правда ли то, что ее неразделенная любовь — их волеизъявление? Что если и в самом деле так?..
Вскрикнув, она вскочила, рванулась к двери и побежала по коридору в молельню, оттуда в исповедальню, где нашла замкового священника. Тот, стоя близ ризницы, перебирал гусиные перья и листы пергамента. Встав перед иконостасом, Анна наспех осенила себя крестным знамением и упала на колени перед исповедником.
— Святой отец, помогите мне! Нет больше сил бороться с собой, посему испытываю потребность в духовном утешении, скорее, в наставлении.
Священник отложил перья и листы, осторожно взяв Анну за руки, помог ей подняться.
— Говори, дочь моя, с чем пришла к духовному отцу своему? Что гнетет твою душу, в чем ищешь утешения или совета, надобного, дабы отыскать верный путь в извивах жизненных страстей либо неурядиц?
— Испытываю влечение греховное к человеку, к коему не должно мне проявлять сего чувства. Но выше меня это наваждение, и ничего поделать с собой я не могу.
— Стало быть, не к супругу испытываешь сердечную склонность, дочь моя, что положено тебе как жене?
Странный вопрос. Анна даже оторопела.
— Пришла бы я разве иначе, святой отец?
Помедлив и кивнув, священник продолжал:
— Как добрая католичка, дочь моя, иными словами, как послушная дщерь матери нашей церкви, ты не можешь не ведать о том, что сердцем развращенные мерзки перед Богом. То, о чем сказала мне, — суть зло, а потому путь ложный; за это совесть твоя, вижу, укоряет, мучает и наказывает тебя. Но уже то хорошо, что обнаружила свою стыдливость, коя побудила тебя искоренить зло, поселившееся в сердце твоем и в очах твоих. Помочь тебе, коли не сможешь совладать с собой, в силах лишь слово Божье.
— За тем ведь и пришла, отче! — простонала Анна, недоумевая, отчего священник тянет, не приступая к сути. А тот тем временем обдумывал надлежащий, с духовной точки зрения, ответ.
— Верно поступила, обратившись к Богу, — отвечал служитель Церкви, — ибо Он успокаивает всех обремененных и заблудших, приходящих к Нему. Однако не наказывать я буду, согласно откровению Господа нашего, но лишь совет дам, и ты последуй ему, ибо нежная страсть твоя к другому мужчине есть грех и зло, кои должна ты победить, желая из чистилища попасть к вратам небесным вместо царства теней. Вырви сии греховные помыслы из души своей и из сердца своего, ибо нет греха злее, нежели любовное влечение не к мужу своему, данному Богом. Нет плода доброго от такой нечистой любви. И сказал Господь: «Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь».
— Как можно, святой отец, так сразу взять и вырвать, любовь ведь моя зародилась не вчера, а задолго до сего дня. Но не отвечает избранник на мою сердечную склонность к нему; я же сохну, как сорванный с клумбы цветок.
Священник покачал головой:
— Что не отвечает — в том мудрость следует видеть, с твоей же стороны деяние твое — суть беспечность и неразумие. Не следует, дочь моя, забывать заповеди Божьи. Одна из них гласит: «Не сотвори себе кумира». Это так, даже если кумир твой свободен сердцем. Если же он ко всему еще женат…
— О боже мой!.. — вздрогнула Анна.
— … а значит, принадлежит другой женщине, то совершаешь этим самым, пусть не телом, а только мысленно, двоякий грех, ибо сказано: «Не желай ничего, что есть собственность ближнего твоего». А если этот ближний, к ужасу, окажется твоим родным братом или сестрой…
Анна снова упала на колени:
— Что тогда, святой отец?..
— Вчетверо тяжелее тогда грех на тебя ляжет. Отмолить же грех такой великой и трудной задачей станет для тебя, но вполне разрешимой, коли усердно молиться будешь и не поскупишься ради того для Церкви нашей, Господом сотворенной.
— Все сделаю, как скажете, отец мой, ибо знаю, что должно усмирить свою сердечную склонность, с которой долго и тщетно борюсь.
— При известном старании человек умеет укрощать диких зверей, значит, сможет укротить и свои страсти. Но вот что еще скажу тебе, дочь моя: коли не отвечает избранник на сердечные муки твои, то, по моему разумению, недостоин он любви твоей, а коли так, то взамен мудреца уподоблен свинье. И сказал Господь и нам заповедовал: «Не бросайте жемчуга вашего пред свиньями». Прояви радушие или ненависть к объекту своей страсти, но помыслы греховные, брачному союзу грозящие, оставь невозвратно и проси Бога простить тебе прегрешения твои, вольные и невольные. Он простит, ибо грех твой не столь велик, как кажется; наихудший род греха — не признавать, что ты грешен.
