Так Карл стал главной фигурой ритуального представления королевского величия, продемонстрированного сначала принцам и прелатам, собравшимся в Реймсском соборе, а затем толпе на улицах Парижа. Началось новое царствование.
Однако, начиналось оно не совсем гладко. С первых же дней царствования, в разгар церемоний вступления на престол, дали о себе знать нависшие над юным королем угрозы. После смерти Карла V Париж охватила эпидемия чумы. Поэтому Дофин Карл остался в Мелёне со своим братом Людовиком, а король лежал на смертном одре в замке Ботэ-сюр-Марн. Принца не привели к постели умирающего короля, и только издалека он получил благословение, которое, по обычаю, дал ему перед смертью отец. На похоронах короля парижане двух юных принцев так и не увидели, а пешую процессию скорбящих возглавили три брата Карла V. Придворные-опекуны опасались "давки", которая толпа могла возникнуть на узких улицах столицы, а еще больше — "заразы", свирепствовавшей в то время в Париже и его окрестностях. Эпидемия продолжала косить людей и месяц спустя, когда король покинул Мелён, чтобы отправиться на коронацию. Это заставило герцога Бургундского, командовавшего королевским эскортом, тщательно выбирать маршрут и остановки. На протяжении всего пути герцог должен был посылать вперед всадника, чтобы тот "осведомился о смертности" в городах и деревнях, через которые должна была пройти процессия. Юный король не должен был подвергнуться риску заражения.
На обратном пути нужно было избежать другой опасности, и это определило выбор маршрута, по которому шествовал уже коронованный король. Процессия двигалась только по сельской местности, и Карл не проехал ни через один из укрепленных городов, которые находились на пути из Реймса в Париж. Как было хорошо известно герцогу Бургундскому, эти города с нетерпением ждали прибытия короля, чтобы попросить у него освобождения от налогов, в котором он не мог отказать подданным в качестве праздничного подарка. В Шампани и Бри, как и во всем королевстве, жители больше не могли терпеть давление королевской налоговой системы. Так коронацию омрачили два бича Франции 1380 года: чума и налоги.
Была и еще одна опасность. Она присутствовала даже в день коронации и исходила от принцев королевской крови, дядей короля, так называемых
Самыми амбициозными из них, а также наиболее сильными политиками были герцоги Анжуйский и Бургундский. Людовик Анжуйский, будучи старшим из братьев Карла V, имел преимущество и, согласно обычаю, претендовал на регентство. Филипп Бургундский был младшим, но по стечению обстоятельств, несомненно, обладал в королевстве наибольшим влиянием, поскольку владел герцогством Бургундским и ожидал получения наследства в виде графства Фландрия.
После смерти Карла V между двумя принцами сразу же возникли разногласия. Новый инцидент произошел в самый день коронации. Герцог Бургундский с незапамятных времен считался первым пэром королевства. На протяжении всей церемонии коронации Филипп Бургундский занимал почетное место рядом с королем, а Людовику Анжуйскому пришлось это место уступить. Но как только Людовик покинул собор, он решил отомстить. На большом пиру во дворце архиепископа он потребовал себе первое место как старший брат умершего короля. Филипп Бургундский немедленно заявил о своем праве на него как глава пэров. Принцы обменялись словами, которые "были весьма высокомерными", и король был вынужден вмешаться. По рекомендации своего Совета он отдал предпочтение герцогу Бургундскому. Однако, не обращая внимания на решение короля, Людовик все равно занял первое место. Тогда Филипп обошел своего брата и сел между ним и королем. Герцог Анжуйский мог только с трудом скрывать свою ярость. Говорят, что именно благодаря этому инциденту герцога Бургундского стали называть Филиппом Смелым. Так что принцы боролись за власть не в тиши королевских Советов. Их соперничество вырвалось наружу.