Пять лет между воцарением Карла V и рождением Дофина были для Людовика, который считался наследником королевства, очень благополучными. Его притязания не мешали ему верно служить брату. Будучи лейтенантом короля в Лангедоке, он защищал юг Франции от нападений компаний рутьеров, следил за действиями англичан в Испании, вел дела с Кастилией и Арагоном. В 1369 году, после возобновления войны с англичанами он возглавил отвоевание Гиени и энергично и успешно командовал армиями. Его политические амбиции, выходили далеко за границы королевства и были направлены на Средиземноморье и Левант. Он также стремился к получению какой-либо короны и, похоже, к моменту смерти Карла V был близок к достижению своей цели. В июне 1380 г. королева Неаполя Иоанна I, последняя представительница старшей линии Анжуйской династии, происходившей от Карла, брата Людовика IX Святого, с согласия Авиньонского Папы, решила его усыновить. Людовик, которому было поручено отвоевать свое королевство, только что захваченное представителем соперничающей линии Анжуйской династии, надеялся стать королем Сицилии. Но ему не удалось ничего, кроме завоевания Прованса, и он умер в Бари в 1384 году, но его преемники, носившие титул Сицилийских королей, продолжили его итальянскую политику. Таким образом, будучи честолюбивым принцем, он в 1380 году предпринял первую попытку расширить сферу влияния династии Валуа за пределы королевства Франция.
В отличие от своего брата, Иоанн Беррийский ориентировался на Францию и конкретно на ее центральные районы. Отец выделил ему в качестве апанажа Овернь и Берри, которое в 1360 году было возведено в герцогство. Его брат-король завершил формирование апанажа Иоанна в центре страны, передав ему, в 1373 году, графство Пуатье. Но еще во время пленения отца в Англии он был лейтенантом короля в Лангедоке, Оверни, Перигоре и Пуату. Таким образом, под контролем этого шестнадцатилетнего принца находилась треть королевства. Иоанну помогал в этом советник, его двоюродный брат Людовик, герцог Бурбонский, которому тогда было двадцать лет! После воцарения Карла VI Иоанн находился в состоянии полуопалы, поскольку был исключен Карлом V из Регентского Совета, но 16 ноября 1380 года, к несчастью для жителей юга королевства, он получил под управление Лангедок.
Девизом Иоанна Беррийского была фраза Le temps viendra (Время придет), а девизом его младшего брата Филиппа Бургундского — Il me tarde (Я не могу ждать). Что еще может лучше передать контраст между характерами двух братьев?
Филипп Бургундский, был на два года младше Иоанна Беррийского, но вошел в историю и даже легенды в возрасте четырнадцати лет на поле битвы при Пуатье. Еще не умея как следует обращаться с мечом, он не отходил от отца, и помогал ему отражать удары противника, предупреждая: "Отец, враг справа! Отец, враг слева!" Раненым, попав в плен, он завоевал сердца подданных короля. Французы не протестовали против суммы выкупа, который за него заплатили, ведь он спас их честь. Но ему тоже пришлось отправиться в Англию, где он пробыл четыре года, играя в шахматы с Черным принцем, старшим сыном английского короля, обучаясь тонкостям соколиной охоты и проживая рядом с отцом.
В 1361 году колесо фортуны повернулось в его пользу. Филипп I Руврский, последний герцог Бургундии из династии Капетингов, умер от чумы. Его наследником стал король Иоанн II. Но бургундцам нужен был свой герцог. Филипп был для этой роли подходящим принцем: молодым, свободным и, главное, еще не женатым. При вступлении на престол Карл V подтвердил это обязательство и Филипп получил герцогство Бургундское, которое стало апанажем. Кроме того, он был назначен лейтенантом короля в близлежащих областях. Сменив Филиппа Руврского на посту герцога Бургундского, он затем женился на Маргарите Фландрской. Маргарита была дочерью и единственной наследницей Людовика II Мальского, графа Фландрии. Кроме того, ее бабушка недавно унаследовала графство Артуа и пфальцграфство Бургундия (Франш-Конте), которые в будущем должны были отойти Маргарите. Женившись в 1369 году, Филипп вскоре получил от своей жены великолепное приданное. То, что он имел, и то, что его ожидало, сделало его не только главным принцем королевства, но и опорой монархии.
