И вот так, постепенно, в какой-то мере, даже можно сказать, под «непринужденное» знакомство девушки и мужчины…
Темы, в застолье менялись, время неспешно текло, тоже сменяя блюда и вместе с ними,… смывая остатки образов уже ее бывшего клана, в предварительно подписанном договоре. А двое обедающих людей уже сидели близко друг к другу. Взаимно наслаждаясь приятным обществом.
Час за часом.
Согласно традициям.
Сближаясь друг с другом.
И, пусть это все и проходило, достаточно дико, по современной категории 20 века «Первое Свидание» с девушкой. Но, в оправдание Дмитрия, однозначно, можно сказать, что он, для быстрого сближения и победы на личном фронте, вовсю, (включая харизму), пользовался даром, и, исключительным преимуществом своего нового тела. А именно! Эмпатическим восприятием: «Третий Глаз Кагуры». Неотъемлемой частью и врожденной способностью немногих счастливчиков Узумаки. Шестым чувством — ощущения чужих эмоций. Он, буквально, держал в руках эмоции своей собеседницы, и потому, проводил активное и главное приятное ей, наступление на симпатичную «оппонентку», буквально, «Блицкригом».
Шаг за шагом, открываясь, ей в новом. И, показывая все, что интересует ее.
В том числе, и уже их гнездо Узумаки.
В начале, знакомство происходило исключительно в гостевой зале. Затем, Дмитрий в виде веселой и увлекательной экскурсии, показал Юкки дом, проведя блондинку по новому обиталищу и предоставив ей выбрать как личную комнату с кабинетом, так и место под мастерскую. Затем, было помещение учебного класса, по освоению фуиндзюцу, и каллиграфической комнате, совмещенной со скромной библиотекой. А следом, личные комнаты ее будущего супруга: спальня, мастерская и кабинет для деловых переговоров. Ну а под занавес, после кухни, продовольственной кладовой, и комнаты отдыха с балкончиком и видом на небольшой, но уютный онсен на двоих, пара перешла, к общей спальне.
Под порозовевшие щечки Юкки, совместная опочивальня встретила двоих молодых людей огромным пять на пять метров супружеским ложем, напротив него, ожидающим массажным диванчиком, стоящим у южной стены, и, крохотным чайным столиком,… с неожиданно, для этого места, висевшим над ним, на стене фамильным, стилистически разрисованным гобеленом. Древом Узумаки. На котором глаза Юкки очень быстро нашли имя Вакаши, и, четко проследили, его преемственность к «старшей ветви» клана аловолосых мастеров фуиндзюцу. К явному своему довольству.
Пригласив отдохнуть от ходьбы и заодно пообщаться на этом самом диванчике, собеседник девушки, по мере образовавшегося монолога увлекшейся блондинки, невольно и удовлетворяя ее внезапно проснувшееся любопытство, не стал противиться просьбе, и обходить стороной тему восторженно затронутую Юкки. А именно! Знаменитое имя жены Шодайме Конохи, и сильнейшей в истории мира шиноби женщины — Мито Узумаки сама. Кумира всех куноичи.
И, естественно, в продолжение, хозяин дома рассказал об этой великой женщине — своей родственнице, в качестве небольшого аперитива доверия любопытной будущей жене.
— Первая в мире джинчурики? — Нервно переспросила, о явно знакомом понятии, но, незнакомых и вдруг, сильно заинтересовавших ее подробностях Юкки. — Именно женщины? Как человеческой жертвы Кьюби но Йоко?
— Верно, Снежинка. — Назвал с разрешения блондинки ее, «именем Юкки» — созвучным с иероглифом «Снег — Юки», очень добрым выражением лица Вакаши, продолжая пояснять. — Мито сама, официально вторая джинчурики в истории человечества, и, первая женщина в мире, с подобной судьбой.
— Мою маму и бабушку,… убил, Кьюби. — Вдруг, неожиданно, через минуту молчания и, по слогам,… буквально, выдавила из себя Юкки, глядя впившимся мрачным взором в глаза собеседника и с явным вопросом на устах, тихо пробормотала.
— Вакаши сан, расскажи,… Кто виноват, кроме Кьюби? Как «Это» произошло? — Со всхлипом зашептала девушка. — Пожалуйста, Вакаши сан, мне, важно знать.
— Ох, Юкки. — Прикрыл глаза на секунду мужчина, и долго, тяжело выдохнув, далее, не отрывая взгляда от блестящих глаз собеседницы, кивнул на часы, сказал. — Эт-то, будет долгий и поверь, Юкки, не самый приятный разговор. Да, и «десятое октября», тема не простая, как и особо — «джинчурики». Ты,… точно уверена?
— Да, Вакаши сан. Прошу. В качестве, — тут блондинка положила ладонь на кисть мужчины, — жеста доверия мне. Это правда, важно. Ведь,… патриарх Яманака и Иноичи сан — его наследник, не открыли первопричину случившегося, хотя знают ответ! Я их просила. Не один раз. Но, они отговорились «запретом совета кланов Конохи».
— Хорошо, Снежинка. — Аккуратно протерев пальцем влажный край ресниц глаза девушки, и щеку, мужчина, снова взглянул на часы, немного подумав, сходил за ликером Умесю, и разлив его по стаканам, начал свой рассказ.
«О правых и виноватых».
Под единым соусом точек зрения как Вакаши, так и самого Дмитрия Грома.
Шаг №2. «Красно-Белое Откровение».
Вечер. Территория ичизоку Узумаки.
— Тик-так.
