– А ну брысь отсюда! – рявкнула она на кота, и тот, не ожидавший грубости от хозяйки-тихони, прыснул под диван. Данилка, увидев это, тут же выплюнул добычу и последовал примеру друга. – То-то же! – проворчала Аня, подобрав истерзанные вещи.
К счастью, ощутимого урона платью животные не нанесли. Авось только шерсти натряс, а Данилка слюнями испачкал. Оттерев материал от этих следов, Аня разложила платье и кушак на полу и стала внимательно рассматривать вышивку. Начала с подола. Придирчиво изучила цветочный узор, но ничего необычного в нем не нашла: бутончики, лепесточки и никаких тебе букв. Отложив платье в сторону, Аня взялась за кушак. Сначала ей показалось, что и на нем ничего нет, но когда она догадалась немного отстраниться, чтобы рисунок не сливался, смогла увидеть букву «К». Потом и «О» вырисовалось. А за ним «Н». И снова «Н». На этом рисунок обрывался – дальше шел гладкий шелк.
– Конн, – прочла Аня вслух и недоуменно пожала плечами: – Что за Конн такой? Непонятно…
И тут она увидела, что цветочный узор возобновился на другом конце кушака. Там тоже были незабудки, розы и вьюны. И они своим переплетением образовывали еще четыре буквы: «Д», «У», «Н», «Я». Получалось слово «Дуня». Нормальное, понятное слово! И это радовало, поскольку значение первого, «Конн», Ане было неведомо. Попробовав сложить их вместе, Аня вообще зашла в тупик, потому что «конндуня» показалась какой-то тарабарщиной. А задом наперед слово не читалось. И буквы переставить так, чтобы вышло литературное слово, у Ани тоже не вышло. К тому же пробел между «Конном» и «Дуней» говорил о том, что это два самостоятельных слова…
Пока Аня ломала голову над этой проблемой, прибыл Марк. Девушка впустила его в выделенную ему комнату и вновь вернулась к Элеонориному платью. Суханский поставил сумки на пол, поленившись их разбирать, после чего присоединился к хозяйке дома: встал у нее за спиной и с любопытством посмотрел на вышивку.
– Тут что-то написано, я правильно понял? – спросил он у Ани.
– Я смогла прочитать два слова…
– Конн и Дуня через пробел, правильно?
– Да, но это абракадабра какая-то…
– Н-да, – не стал спорить Суханский. Потом он опустился рядом с Аней, взял кушак и несколько раз пробежал глазами по первому слову, цепко вглядываясь в каждую завитушку. Наконец он воскликнул: – Тут тире! Смотрите, между двумя «Н» маленький, но четкий лепесточек, и это может означать только знак препинания!
– И что получается? Кон-Н? Потом «Дуня»? – Она наморщила лоб, пытаясь сообразить, что это значит, но не смогла. В итоге беспомощно вздохнула: – Еще большая ерунда!
Суханский ее мнения не разделял:
– Это только на первый взгляд. Если же поломать голову… – Он обхватил лоб руками, но, дотронувшись до заклеенной пластырем раны, поморщился и руки убрал. – Мне Сергей Георгиевич рассказывал, какой Элеонора была затейницей по части шарад и ребусов. Помню, какими окольными путями она вела вас к сокровищам…
– Да, но тогда она хотя бы оставила связное послание, а тут… – Аня махнула рукой. – Я даже не уверена, что Дуня – это имя.
– А вы позвоните отцу, спросите у него. Если он знал в окружении Элеоноры Георгиевны хоть одну Дуню, то речь может идти именно о ней.
Аня потянулась к телефону, но тут вспомнила, что отец велел ему не звонить, и руку убрала. Поймав вопросительный взгляд Марка, она пояснила:
– Папа сейчас занят. Как освободится, сам со мной свяжется.
И только она сказала это, как ее мобильный разразился веселой песенкой из мультика «Мадагаскар», что означало: звонит именно отец.
– Да, папа, – выпалила Аня в трубку.
– Ну, как дела? – поинтересовался Сергей.
– А у тебя?
– Все нормально.
– Она умерла своей смертью?
– Нет, ее застрелили.
Аня ахнула и испуганно спросила:
– Тебя, надеюсь, не заподозрили в убийстве?
– Карелия мертва как минимум четыре дня. Когда ее убили, я еще был в Светлогорске или летел с Марком в самолете… Кстати, он вернулся?
– Сидит со мной рядом, помогает разгадывать вышитый Карелией ребус.
– Ага! Значит, буквы мне не привиделись! И что там?
– Какая-то Дуня.
– Что, что? Повтори, пожалуйста, я не расслышал, тут машины шумят…
– Кон. Тире. Н. Пробел. Дуня.
– Что за ерундовина?
– Мы с Марком тоже понять не можем. Кстати, ты не помнишь, в бабулином окружении не было Дунь?
– Нет, – не раздумывая, ответил он.
– Ты так уверен?
– Уверен, потому что женщины из Лининого окружения не носили таких «простецких» имен. Даже если кого-то из них родители нарекли Глашей или Парашей, то дамочки все равно представлялись другими, более благозвучными именами.
– Тогда что означает слово «Дуня»?
– Пока не могу сказать, но я подумаю…
– Когда приедешь?
– Минут через двадцать буду.
– Мы ждем.
Бросив: «Ну все, пока», – Сергей отсоединился.
– Не знает? – спросил Марк, едва Аня убрала телефон.
– Нет. «Кон» тоже не вызвал никаких ассоциаций.
– У меня одну вызывает. С азартными играми… – Он покачал головой. – Нет, карты тут явно ни при чем. Как и рулетка…
