— Основная идея всего этого… мероприятия — собрать молодняк в секту, накачивать какими-то психотропами, под действием которых вешать им всякую лапшу на уши. И молодняк собирать сюда особый, ну, тех, кто остался один, без родителей, сироты и так далее… Лишить их воли, элементарных прав, а после, когда они «дойдут до кондиции», заставлять их отдавать нам свое имущество, в первую очередь квартиры, которые у них имелись…
— Вот твари! — вырвалось у меня. — Вот тебе и благородная община, спасающая молодежь из пороков тьмы. И как можно было так беззастенчиво врать! Хотя я уже ничему не удивлена… И многих из такого «молодняка» вы обобрали?
— Думаю, человек десять насчитается. Но не всех получалось обработать. И не все отдавали свое жилье. Таких нашлись только единицы. В основном наши подопечные отдавали нам… какие-то свои сбережения, драгоценности, ценные вещи, ну и тому подобное. Один парень завещал нашему… кхм, Степану Петровичу свою загородную дачу, которая ему досталась от покойных родителей… Только теперь ему это все ни к чему… — Он скосил глаза в сторону кельи, где покоилось тело грешного Степана Петровича.
— Понятно, — сквозь зубы процедила я. — Теперь быстро расскажи про Веронику.
— Она у нас тут тусовалась почти год. Петрович ее как-то случайно встретил в Тарасове в сквере, разговорил ее, понял, что наш клиент, и… заманил в нашу общину. Надо сказать, той у нас очень нравилось, но она… как бы так сказать… не поддавалась сильно воздействию. Может, что-то заподозрила либо перестала принимать наш чай… В общем, в тот день, когда ты ее встретила, она оказалась в городе не случайно. Петровичу как-то удалось ее чем-то напичкать и отправить в город. Причем в город отвезли ее мы на машине. Высадили ее на проспекте, и дальше велено было следить. Зачем? Хах!.. Эта девка уже давно говорила про какую-то семейную реликвию, которую еще передала ее матери ее бабка. Как я понял, какое-то древнее колье, и, судя по всему, очень ценное. Потом девка стала заговариваться то ли специально, то ли психотропные препараты на нее стали так странно действовать. Короче, она проболталась, что эту драгоценность положила в гроб матери… Поэтому у нас и была цель проследить за ней до кладбища. Только могила, у которой она тогда стояла, вызвала у нас подозрение…
— Неужели вы задумали раскопать могилу, чтобы завладеть каким-то древним украшением? — От злости я чуть не задохнулась.
В ответ он лишь криво ухмыльнулся своим страшным ртом, отчего показался мне самым настоящим уродом. Я еле сдержалась, чтобы не врезать по его мерзкой роже.
— Господи, каких только людей наша земля на себе не носит, — тихо простонала я. А потом более четким тоном продолжила: — Значит, в тот день вы за нами следили. И решили, что я могу что-то знать про это… украшение?
— Предположили… Ты вызвала подозрение, поэтому решили тебя… прощупать.
— Значит, тогда на квартире вы искали не столько Веронику, сколько надеялись там найти старинную драгоценную вещь?
Он ничего не ответил, смотря на меня своими пустыми бездонными глазами.
Теперь мне многое во всей этой запутанной и загадочной ситуации стало понятным. Оставался только один невыясненный момент — куда пропала Вероника?
Несколько секунд я раздумывала, о чем еще спросить этого неприятного во всех отношениях парня и как следует поступить с ним дальше, чтобы он не мешал мне в моих дальнейших передвижениях. Но ситуация разрешилась самым неожиданным образом, причем для нас обоих…
На территории заброшенного монастыря снова прозвучал выстрел.
Точно такой же, что и пару часов назад, лишивший жизни Степана Петровича. Интересно, а кому пуля предназначалась в этот раз? И кто этот неведомый стрелок?.. Все эти мысли промелькнули в моей голове словно за секунду, и, видимо, звук выстрела отвлек меня на некоторое время, и мой враг этим удачно воспользовался.
Точным ударом он выбил из моих рук пистолет, и тот отлетел в сторону, заскользив по инерции еще несколько сантиметров по каменному полу. В следующую секунду парень откатился назад и даже попытался встать на ноги. Я последовала его примеру и тут же подскочила из положения сидя, в котором до этого находилась. Прыгать за оружием уже не было никакого смысла — мой соперник не позволил бы мне это сделать, просто сбив меня на полпути. Сам же он тоже не рискнул наклониться за пистолетом, видимо, по тем же самым соображениям. Поэтому мы с ним столкнулись в рукопашной схватке.
У меня все же было небольшое преимущество в том, что мой противник еще не успел полностью отойти от моего удара, и это позволило мне опередить его буквально на секунду. Я тут же приняла боевую стойку, провела обманный финт рукой, на который он тут же среагировал, и нанесла ему четкий удар ногой по корпусу. Он успел поставить защиту, и удар не достиг нужной цели, однако сильно пошатнул моего врага, отчего тот откинулся назад и стушевался на пару секунд.
