– О! Теперь я вижу. Да, теперь я понимаю. Очень, очень даже может быть, что не говорила, – бормотал Игорь, – женщины, они такие. У меня была одна симпатичная знакомая, сколько подружек ни приводила для моих друзей, все страхолюдины, как на подбор. Я у нее спросил однажды, не могла бы она какую-нибудь посимпатичнее привести, а то друзья обижаются. Так она мне открытым текстом заявила, что у нее подружек красивее ее нет. Но я-то видел. Вместе учились все же. Были у нее красивые подружки, только она их никогда со своими молодыми людьми не знакомила. От греха подальше. Ладно, пойдем. Только послушаешь, как она поет, и вернешься. Это, знаешь ли, того стоит.
– Не могу же я уйти от праздничного стола своей свадьбы.
– Никуда уходить не надо. Она здесь, в соседнем зале.
– Как в соседнем зале? – Дмитрий удивлялся все больше и больше.
– Так. В соседнем зале. Пошли. Только послушаешь, как она поет, и вернешься к своей Даше.
Дмитрий еще раз посмотрел на свою молодую жену, продолжавшую определенно затянувшуюся беседу с молодым человеком, и встал из-за стола. При этом он думал так: «В самом деле, ничего плохого не будет, если я пойду послушать, как поет сестра Дашеньки».
– Перед этим давай выпьем по рюмочке за вас, – пробормотал Игорь.
– Давай.
– Нет до дна, до дна, – запротестовал Игорь, увидев, что Дмитрий только пригубил свою рюмку.
– Брось, жениху напиваться неприлично, – отвечал Дмитрий, который обычно не выпивал больше двух-трех рюмок крепких напитков.
– Ну как знаешь, тогда пошли.
Они протиснулись сквозь ряды танцующих и оказались в гардеробной. Накануне Дмитрий в деталях обсуждал с администрацией ресторана план проведения вечера, однако о существовании каких-то помещений, кроме основного зала, он осведомлен не был. Сейчас он недоумевал: получалось, что в ресторане был еще один зал, который ему не показали. А ведь он просил показать ему все помещения. Значит, его обманули? Зачем? Это было странно. А появление сестры… Почему Даша о ней ни разу не упоминала? Наверное, Игорь просто хочет его разыграть. Что ж, посмотрим.
К его удивлению, шедший впереди него Игорь отдернул портьеру, которую Дмитрий раньше принимал за декоративную. За портьерой оказалась массивная дубовая дверь. На двери красовалась надпись «диванная». Игорь повернул ручку, и друзья оказались в небольшом помещении, по периметру которого были расставлены диваны и кресла, а в противоположном углу располагалась миниатюрная барная стойка. Комната тускло освещалась двумя светильниками. В воздухе стоял запах каких-то благовоний, напоминавших гашиш. В креслах сидело несколько незнакомых ему молодых людей. По всей видимости, они были приглашены со стороны невесты. На одном из диванов расположилась девушка. Когда друзья вошли в комнату, она отложила гитару – видимо, она только что закончила играть – и встала. Тут же один из молодых людей, угадывая ее желание, услужливо налил стакан воды и передал ей. Девушка поблагодарила его кивком головы и, сев на диван, опять взяла гитару в руки.
Одного взгляда на нее Дмитрию было достаточно, чтобы понять, сколь она прекрасна. Если девушка и приходилась сестрой Даше, то была на нее совершенно не похожа. Даша была голубоглазой блондинкой среднего роста, немного полноватой, с аккуратной короткой стрижкой. У нее был слегка курносый нос, который сводил Диму с ума. Она почти не пользовалась косметикой, что Дима также одобрял.
У Дашиной сестры, если, конечно же, верить словам Игоря, что она ее сестра, нос был прямой, с едва заметной горбинкой, которая ее совершенно не портила, но напротив придавала дополнительный шарм. Она была шатенкой, длинные волосы ее свободно ниспадали на плечи. Роста она была выше среднего, при этом на ней были элегантные туфли на высоких каблуках, что делало ее выше большинства мужчин. Она была скорее худощава. Дмитрий всегда отдавал предпочтение женщинам с формами, но, странным образом, худоба Любы показалась ему невероятно притягательной. Дима ощутил сухость во рту и направился к стойке бара.
На появление друзей никто не обратил никакого внимания.
– Что же мне вам еще спеть? – спросила Люба. У нее был приятный низкий голос.
– Что-нибудь архетипическое, – сказал один из молодых людей.
– Архетипическое? Я и слов-то таких не знаю, не то что песен, – отвечала Люба, улыбаясь. Потом, подумав, добавила:
– Разве что эту. Но только по твоей просьбе, Кирюша.
Дмитрий пересек комнату и сел в свободное кресло, находившееся напротив Любы. Девушка подняла голову, и их глаза встретились. Дмитрий ощутил легкое покалывание в области головы и позвоночника, как если бы он находился на терапевтическом сеансе токов ультравысокой частоты. Потом она взяла первый аккорд, комната заполнилась чудесными звуками. Ее нежные длинные пальцы словно ласкали гитару, и та с благодарностью отдавала все лучшее, что в ней было. Потом Люба снова подняла голову и посмотрела прямо в глаза Дмитрию. Не отрывая своего взгляда, она запела низким бархатистым голосом:
