До этого Дмитрий слышал эту песню много раз, но не находил в ней ничего особенного. Сейчас же ему вдруг открылась вся ее красота и скрытая значимость. Но что самое удивительное, ему показалось, что он невольно становится участником событий песни. По крайней мере после слов «во сне привиделось» он не смог бы с уверенностью ответить на вопрос, спит он или бодрствует. Он продолжал смотреть в темные как омут глаза Любы, а она пела дальше:
С этого момента комнаты и сидящих в ней людей для Дмитрия не существовало более. Он смотрел в глаза Любы и видел себя самого, но отнюдь не молодым московским хирургом, который только что женился. Дмитрий видел себя закаленным в боях, зрелым казаком, стоящим у плетня. Звали его Митко. Перед его взором открывалась бескрайняя степь. Было раннее утро. Прохладный ветер приятно холодил разгоряченное теплой постелью тело. Вот-вот должно было взойти солнце. Он встал до зари. Через какой-нибудь час он уйдет в боевой поход. В походах Митко бывал много раз и всегда испытывал легкое волнение перед отправлением в путь. Ведь когда отправляешься в боевой поход, не знаешь, что тебя ждет, вернешься ли. Так он прожил лучшие годы своей жизни. Так жили его отец и дед. Все они служили российскому государю и в то же время были свободны. Государь был далеко, а они были тут. Они были хозяева своей степи. Этот запах дикой свободы, перемешанный с горечью полыни, полной грудью вдыхал сейчас казак, глядя на необъятные просторы открывавшейся перед ним степи.
Митко посмотрел назад. Перед ним был большой хутор. Там стоял его дом. Дом, где родились его дети. Он построил его своими руками. На пороге появилась его жена. Она как две капли воды походила на Любу. В руках она держала кувшин. Он стоял и смотрел, как она грациозно идет к нему.
– Выпей на дорожку, – сказала Люба, протягивая ему кувшин с молоком.
Митко взял кувшин и неторопливо выпил его до дна. Пока он пил, Люба смотрела на него. Потом она взяла кувшин и сказала:
– Я принесу твою шашку.
Митко посмотрел вслед удаляющейся жене. Ненадолго он предался воспоминаниям. Первый раз он увидел Любу на своей собственной свадьбе, тогда Митко вел под венец добрую дивчину из соседней станицы. Когда Люба с ним заговорила, в него словно молнией ударило. Это была любовь с первого взгляда. Он был очарован ею. В ту же ночь, попирая все законы казацкого общежития, он выкрал Любу прямо из ее дома. Разразился чудовищный скандал. Они уехали из станицы и основали свой хутор. Со временем все поутихло. «Мир всегда был послушен силе», – подумал Митко.
Он еще раз посмотрел на степь и пошел в конюшню. Вот он, его вороной конь, его верный друг. Сколько раз он выручал его в смертельном бою! Своенравен, конечно, как без этого. Никому, кроме Митка, не давал себя оседлать.
Подошла Люба, у нее в руках была его шашка. Эта шашка раскроила не одну голову. Она должна была ему послужить и в этот раз.
Дмитрий похлопал коня по загривку и сказал:
– Странный мне сон был нынче, Любаня.
– Что за сон еще? – спросила Люба.
– Будто конь мой перестал меня слушать, – отвечал Митко. Он помолчал немного и добавил:
– И, знаешь, будто ветер сдул папаху, и остался я с непокрытой головой. К чему бы это?
Люба внимательно посмотрела ему в глаза, как будто пытаясь в них прочесть его судьбу. На мгновение Митко заметил в глубине Любиных глаз огонек тревоги, и от этого ему, всегда такому уверенному в себе, теперь стало немного не по себе. Люба отвела взгляд и сказала:
– Да нет, видно, померещилось просто. Скачи себе спокойно. Вернешься целехонек. На вот, возьми, я тебе тут еды собрала.
Они вышли за околицу. Поцеловались. Он надел бурку, вскочил на коня и пошел мелкой рысью. Через пять минут обернулся, чтобы еще раз посмотреть на свой хутор. Люба продолжала стоять и смотреть ему вслед. Что его ждало в этот раз? Вернется ли он из похода? Кто прав: Люба или одолевающие его неприятные предчувствия? А может быть, Люба просто хотела его успокоить? Кто знает? Жизнь Митка никогда не была легкой, но ему казалось, что он сам выбрал такую. И другой он себе не желал.
Люба не пела более, а просто перебирала струны на гитаре. Дмитрий очнулся, ему показалось, что он только что прожил целую жизнь, другую, но в то же время свою. При этом его нынешняя жизнь во всей своей рафинированности и предсказуемости показалась скучной и неинтересной в сравнении с той, только что прожитой им, полной суровой борьбы казацкой жизнью.
Люба перестала играть и отставила гитару в сторону. Дмитрий оглянулся по сторонам. Они были одни в комнате. Он встал, налил стакан воды и подал девушке. Их руки случайно соприкоснулись.
– Спасибо, – сказала она. – Как тебя зовут?
– Дмитрий.
