Может быть, он и прав, Коля всегда был очень образованный. Но только кормлю семью теперь я, а не он, такой умный. Я ему так и сказала. Он же мне отвечал, что количество ума и денег напрямую не зависят друг от друга. Говорил, что у людей могут быть разные интересы в жизни и многие из них, хоть и требуют интеллектуального развития, к заработку денег отнюдь не ведут. Это он, наверное, о себе говорил. Или человеку может быть интересно работать у кульмана, и это ему действительно удается. Но денег в настоящее время это не приносит. А займись он, как я, торговлей, у него ничего не выйдет. Пропадет хороший инженер, а коммерсанта все равно не получится. А некоторым, как я, например, интересно открывать магазины. И потому это у них прекрасно получается. «Открывать магазины» в его устах звучало как-то уничижительно.
Я к нему пришла, чтобы он меня успокоил, пожалел. А вышла чуть ли не ссора. Он всегда был черствый, мой Коля. Мы всегда были такие разные, я давно это поняла.
Я несколько раз звонила Саше. Мы так давно не встречались. То нет времени у него, то у меня. Но ведь раньше время почему-то всегда находилось?
Целую тебя, твоя Соня.
Здравствуй дорогая моя Ирочка!
Я все-таки довела дело до конца. Выбила деньги из этих зарвавшихся жуликов. Цена тебе известна. Моей школьной компании для меня больше не существует. Жаль. Но, с другой стороны, последнее время мы совсем перестали понимать друг друга. Знаешь, надоело пить водку с пивом на кухне в компании тунеядцев.
Я по-прежнему много работаю. Устаю. Ни на что больше нет времени. Но бизнес идет неплохо. У меня работают более пятисот человек. Ко мне обращаются международные инвестиционные фонды с предложением купить часть моего бизнеса и вывести мою компанию на биржу. Представляешь себе!
Моя Настя ненаглядная уехала учиться в Англию. Коля в свободное от работы время только и делает, что читает книги. Что, спрашивается, он находит там такого интересного?
А недавно мне опять приснился Саша, тот фонтан, где мы встретились в первый раз. Пронзительно голубое небо. Шелест листьев лип. И вот я уже вижу себя со стороны: молодую, красивую, всю такую воздушную. Мы идем с Сашей, дурачимся, он без конца обнимает и целует меня. И я снова счастлива.
Целую тебя, твоя Соня.
P. S. Это мое последнее письмо. Я наконец-то освоила компьютер и теперь буду посылать тебе электронную почту.
Было воскресное утро. Виктория Марковна, женщина средних лет, упругой походкой вышла из метро. Потом она остановилась, огляделась вокруг и достала из сумочки аккуратно сложенный лист бумаги. Внимательно ознакомившись с его содержанием, она деловито направилась вглубь микрорайона. Лист бумаги отражал адрес и детальную схему проезда до квартиры ее нового частного ученика.
Виктория Марковна была не замужем. Все, что она имела в жизни – должное образование старшекурсницы дочери, небольшую квартиру в собственности, находящуюся в отдаленном районе Москвы, и подтянутый внешний вид – являлось результатом ее ежедневного напряженного труда и высокого уровня самодисциплины. Надо отдать должное Виктории Марковне – она, в отличие от большинства своих коллег, была преподавателем не только высокого полета, но и высоких принципов.
Ведь как часто бывает? Захочет заботливый родитель, скажем, улучшить познания своего чада в иностранном языке или в любой другой науке. Тут же находятся частные преподаватели. Договорились о цене. И, глядишь, занимается уже ребенок. Но вот незадача, проходит год-другой, и тут любящий родитель неожиданно для себя выясняет, что чадо его ненаглядное нисколько не продвинулось в изучении данного предмета. Он, естественно предположить, обращается к преподавателю с вопросом.
А тот ему и отвечает, притворно разводя руками, что так, мол, и так, сами разве не знаете, что отпрыск ваш разгильдяй никудышный. И скажите еще спасибо, что терплю его до сих пор. А то, что до этого преподаватель не удосужился с родителем ни разу поговорить, но деньги его брал исправно, о том, естественно, речи нет.
