– Давно бы вернулся в прошлое! – воскликнул советник, даже не раздумывая. – Черт тебя побери! Тебе давно пора вернуться туда и остановить «Пророк»!
– Так помоги же мне в этом! – настойчиво произнес Арсений – Мне нужна только Аврора, и я клянусь тебе, что отправлюсь в начало и все исправлю.
– И как же ты это сделаешь?! – насмешливо произнес Леонард, слегка сбавляя обороты.
– Я хочу отправиться в прошлое вместе с ней!
– Аврора не сможет отправиться с тобой, она не посланник! —возмутился советник наивности своего оппонента.
– Сможет! – настаивал тот.
– Говорю тебе, Аврора не посланник! – грубо перебил его Леонард.
– В том то и дело! Но она должна стать им! – Арсений смотрел прямо в глаза своему сопернику, а тот смотрел ему, и так они замерли в немом противостоянии, глядя друг на друга несколько секунд подряд. – Я все продумал, – наконец произнес посланник нарушив яростное молчание. Казалось, что в этот момент даже пролетающая мимо муха могла вызвать взрыв. – Мы отправимся с ней в будущее, а после воспользуемся нулевым порталом, чтобы вернуться в самое начало, туда, где я смогу навсегда остановить «Пророк». Обещаю тебе! – процедил он сквозь зубы.
– Твой план не дает никаких гарантий, что Аврора останется в живых и на этот раз! – возразил ему Лео, но по его тону стало понятно, что его приступ ярости стих.
– В любом случае стоит попробовать. Других вариантов я не вижу! – Арсений пристально посмотрел на Леонида. – Скажи мне только одно, я могу на тебя рассчитывать?
Советник долго колебался, взвешивая все за и против, но наконец, пересилив себя, произнес:
– Да, я помогу тебе!
– Спасибо! – сказал Арсений, не прощаясь прошествовал по коридору и вышел в сумерки.
Что-то тяжелое все давило и давило на его грудь. Каждый вдох давался сложнее предыдущего. Казалось, будто он очутился в плотно запакованном ящике, не способный пошевелить ни руками, ни ногами. Внутри было темно, и лишь голубоватые цифры отсчитывали время в обратном порядке – пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь…
Между тем стенки ловушки продолжали сжиматься все сильнее и сильнее, так, что возникло отчетливое ощущение – когда обратный отсчет обнулится, произойдет нечто-то непоправимое. Охваченный нарастающим ужасом, посланник напрягся изо всех сил, изогнулся и что было духу надавил на запечатанную крышку ловушки руками и ногами. На удивление, она поддалась, и в тот же момент он проснулся.
***
Арсений открыл глаза. Вернее, легкое напряжение век подсказало ему о том, что они открыты. Впрочем, проверить, так оно или нет, сейчас не представлялось возможным, поскольку, кроме однородной черноты, вокруг ровным счетом ничего не было видно. Посланник очутился в какой-то безмассовой бестелесной пустоте, не чувствуя ни окружающего пространства, ни собственного тела. Зрительные, вкусовые, слуховые, обонятельные и тактильные ощущения отсутствовали. Казалось, что его тело опустили в неосязаемую субстанцию, где только одинокие блуждающие мысли в его голове являлись свидетелями пробуждавшегося сознания.
Мысли проявлялись словно надписи на черном экране, и были такими медленными и тягучими, что посланник мог повторять их снова и снова.
«Может, это сон, и я еще не проснулся?» – была первая из них.
Она вспыхнула словно сообщение, пришедшее от неведомого абонента, и стала медленно таять, растворяясь в черноте неопределенности. Прошло секунд десять, а, может быть, гораздо меньше – время не играло здесь никакого значения – когда он снова попробовал прислушаться к своим ощущениям. Ничего не изменилось, лишь чернота и редкие мысли, как случайные квантовые флуктуации безбрежного моря бытия поднимались из глубин сознания.
«Нет… Это точно не сон… Для сна это слишком однообразно… Какой сейчас год?» – закрутился в голове назойливый вопрос, как пчела, почувствовавшая запах нектара.
Как бы откликаясь на него, в центре черноты проступили бледные голубые цифры таймера, на котором отображался год, затем месяц, число, а дальше следовало точное время.
«На земле сейчас ужин», – возникла в голове совершенно чудная мысль, и странным холодком повеяло снизу.
«Вот оно! – на секунду ему показалось, что причина растущего беспокойства раскрыта. – Это же голод! Очень хочется есть!» – принялся он размышлять, но тут же отбросил неверное предположение. – Нет, не то! Что-то другое, гораздо серьезнее, мучает и не дает уснуть».
Повторно присмотревшись к таймеру, где минутная цифра обновилась на полвосьмого, Арсений догадался, почему крышка саркофага до сих пор не открыта – прошло девяносто шесть лет, а не положенных сто.
«Тогда почему я проснулся? Что же разбудило меня так рано? – возникающие мысли были все отчетливее. Вновь прислушавшись к себе, он наконец выделил нужное чувство. – Вот оно – чувство тревоги! Что-то нехорошее должно вскоре случиться!»
