Можете мне не верить, но у меня вдруг появилось желание снова нырнуть во тьму оврага. Парадокс, но там казалось гораздо безопаснее. Я ступил ближе к забору, маскируясь на его тёмном фоне, и прошёл ещё несколько метров в направлении набережной. Темнота не способствовала быстрому перемещению, и я держался за забор одной рукой, для уверенности. Пальцы с лёгким шелестом скользили вдоль плохо оструганных, местами в острых занозах и гвоздях, досок забора. Внезапно рука упёрлась во что-то, с жестяным звуком прогнувшееся под ладонью. Я замер от неожиданности. Звук получился довольно громким, и я не сомневался, что меня услышали. Что или кто, я не знал, и от этого было ещё страшней. Досадуя на свой необъяснимый страх, я принялся ощупывать обнаруженный предмет. Им оказался старый почтовый ящик, покрытый облупившейся краской, а может, ржавчиной, а скорее и тем, и другим, шелухой, осыпающейся мне в ладони. На мгновение удивившись, кому пришло в голову вешать ящик посреди глухого забора, я обнаружил щель для почты в верхней его части, до половины закрытую намертво приржавевшей крышкой. Повинуясь своему шестому чувству, я достал деньги, переданные мне Бесом, и просунул их, стараясь не шуметь, в газетоприёмник. Они уныло шлёпнулись на дно почтового ящика, и мне внезапно стало понятно, откуда он тут. Скорее всего, его поленились отрывать от доски, которую применили для ремонта забора. Ящик был древний, но крепкий, собранный на клёпках, таких давно не делают, наверное. Судорожно вздохнув, я продолжил свой путь вдоль забора. В очередной раз занозив палец и оцарапавшись о гвоздь, я наконец-то принял решение идти по тропинке, как нормальный человек, а не красться под забором, как насекомое.
До набережной оставалось всего ничего, и я уже было стал успокаиваться, когда меня негромко окликнули.
— Шкет? Погоди-ка. — Факер, краснорожий ублюдок, — его только мне не хватало — выбрался из кустов возле памятного мне каштана, кора которого до сих пор зудела у меня под майкой и колола в кедах.
— Чего тебе? — Искренне удивился я. — Дома пора уже быть, у телека.
— Вот с тобой потолкуем и пойдём по домам, а то засел там, у Беса, мы уже всех комаров накормили, по два раза.
— Выходит дело, мне тоже кормить их придётся, это ж с какой такой радости? И кто там ещё с тобой? — Отвечая на мой последний вопрос, из тех же кустов вылезли Билл и Джокер.
— Все свои. — Радостно ощерился Джокер. — Не дрейфь, малыш.
— Почти все, точно. Ещё бы Дрозд и Штырь появились — и полный комплект. Зачем ждали-то?
— Сейчас всё узнаешь. — Процедил Билл и, протянув руку, ухватил меня за рукав, намереваясь затащить в кусты. Я вырвался и попытался бежать, но Факер поставил мне подножку, а Джокер насел сверху, бормоча мне на ухо: — Ну, ты как не родной Шкет, пацаны ждали тебя, гонца за пивком отправили, пойдём, побеседуем.
После этой возни меня всё-таки затащили в злополучные кусты и некоторое время разглядывали, молча, недобро ухмыляясь. Такое положение меня никак не устраивало. Чего им от меня надо? Почему мне не говорят ничего толком? Наверняка кого-то ждут. Ну конечно, ведь Джокер толковал о каком-то гонце. Теперь понятно многое, почти всё. Ребята решили сыграть свою игру. Наверняка скоро подойдут Дрозд со Штырём — по логике, больше некому. Что мне можно предпринять в данной ситуации? Немного вариантов на самом деле. Тут либо бежать без оглядки, либо ждать, пока всё само собой не разрешится. Во втором варианте я рискую быть втянутым в авантюру. А если откажусь, морду точно разобьют, если не убьют. В раж войти могут, много их, подогретые все. Одно ясно: слинять по-тихому не удастся, но очень хотелось бы. Вот же, блин, смотрят на меня, глаз не отводят. Молчат, главное, маринуют, до кондиции доводят. Скорей бы уж к делу перешли. Я сделал попытку встать, и тут же Факер перестал изображать истукана.
— Куда это ты намылился, мы с тобой ещё не закончили разговор.
— Всё равно ничего не говорите, а мне отлить надо.
— Ты чего, девочка, что ли? Повернись к лесу передом, ко мне задом и делай смело своё дело. — Шутка его всем понравилась, даже мне, я решил не переигрывать, не изображать, что при всех не могу это делать, поэтому просто повернулся спиной к Факеру и отлил. Пока я делал своё дело, зашелестели кусты, и бодрый голос Штыря произнёс:
— Фиг-ля вы расселись тут в темноте, айда на берег, Дрозд там с бухлом дожидается. А этот чего, уже обоссался? — Все дружно заржали. Потом поторопили меня, и мы все направились к берегу Дубравенки. Впереди катил на своём велике Штырь, подсвечивая себе дорогу маленькой фарой, за ним, вытянувшись цепочкой, последовали остальные. За мной шли, как привязанные, Джокер с Биллом. Опасаются, что смоюсь, правильно опасаются.
