С этими словами он распахнул дверь и опустил оружие. Теперь я видел, что в руках у него не совсем ружье, это был классический обрез. Мы прошли в церковь, и он закрыл за нами дверь. Внутри было чуть уютнее, чем снаружи, чувствовалось, что здесь хотя бы кто-то живет. Несколько рядов старых деревянных скамеек и проход между ними, ведущий к подиуму. Чуть в стороне была возведена маленькая кабинка, отведенная, судя по всему, под исповедальню. Мне нравились католические церкви тем, что в них чувствовалось уважение к роду людскому. В православных церквях необходимо приобщаться к таинству стоя на своих усталых ногах, католические же храмы располагали хоть неудобными, но всё же сиденьями. Священник провел нас в свою каморку. В комнате обстановка была совершенно спартанская, но душевная: кушетка, пара стульев, стол и книжный шкаф.
– Называйте меня отец Марк, – сказал мужчина, – присаживайтесь.
– Я Алексей, а это мой друг – Ким.
Отец Марк, кивнув, открыл шкафчик и вытащил оттуда бутылку чего-то красного.
– Выпьете? – спросил он, мы дружно кивнули головами, – это кагор для паствы, но раз уж прихожан нет, мне приходится его пить.
С этими словами он достал две фарфоровые кружки, сдул с них пыль и с громким стуком поставил их на стол. Налив нам вино, священник приложился к горлышку и сделал могучий глоток. Его щетинистый кадык заходил вверх и вниз. Отняв бутылку ото рта, он посмотрел на нас красными глазами. Мы взяли в руки кружки, которые явно не предназначались для распития спиртных напитков. На моей красовалась истёртая надпись «любимому папе». Я сделал глоток, отправляя сладкое вино в пищевод. К моему удивлению, кагор оказался на редкость приятным на вкус.
– Выкладывайте, – буркнул отец Марк, – только без утайки.
Я начал свой длинный рассказ, подробно описав все последние события, что имели место в нашей жизни. Я опустил только два момента: встречу с таинственным Асперо и пространные намёки на якобы имеющиеся у меня сверхъестественные способности.
Когда история дошла до момента слежки за плюгавым Климентом и его рандеву в тёмном переулке, отец Марк нервно схватился за обрез и приложился к бутылке с кагором. На его лице бушевали чувства истинного фанатика: нечеловеческая ярость и праведный гнев. Мы с Кимом испуганно переглянулись. Этот псих вполне мог расстрелять нас во имя отца, сына и святого духа. Когда я закончил рассказ, он вновь наполнил наши кружки кагором. Я сделал солидный глоток. Пересохшее горло нуждалось хоть в какой-то жидкости, а разум в дополнительных стимуляторах.
– Зачем Вам ружье? – поинтересовался Ким.
– Это мой меч огненный, – сказал священник, – карающий. «Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое». Послание к римлянам Апостола Павла.
– Обрез? – продолжил Ким расспрос, как я понял, мой друг просто хотел его немного отвлечь от опасной темы, – не очень удобно, по моему разумению. Пистолет вмещает больший боезапас. А если подбирать оружие со стилем, тогда изумительно подойдет револьвер.
– Мне нравится два ствола. Знаешь почему? – спросил отец Марк, – Посмотрите на его чернеющие дула! – Он наставил обрез на Кима, – Похоже на поваленную восьмерку, неправда ли? Знак бесконечности. Когда я стреляю, врата в бесконечность открываются, чтобы поглотить тебя. Понимаешь? Аллилуйя! Скажи Аллилуйя!
– Аллилуйя, – быстро повторил Кимми.
– Прекрасно, ты всё понял и больше не задашь мне идиотских вопросов. К тому же, он прекрасно помещается под алтарь.
С этими словами священник крутанул тяжелый обрез на пальце и перекинул его в другую руку. Я посмотрел на своего товарища: тот был бледен, как простыня. Я бы не удивился, если бы Кимми навалил в штаны, откровенно говоря, я сам уже был готов расслабить кишечник. Уж очень это зрелище было устрашающим.
– Если Вы не перестанете вертеть перед нами своим оружием, – выпалил я на одном дыхании, – то пользы точно никакой не будет, и нормального разговора не склеится. Так что отложите сейчас же свой «меч огненный» куда-нибудь подальше от нас и от себя! От греха подальше.
Я замер в ожидании того, что через несколько мгновений моя голова разлетится как спелая дыня, в которую попал фугасный снаряд. Священник посмотрел на меня, прищурившись. Я с трудом выдерживал его взгляд, но, в конце концов, он отвел глаза в сторону. Один-ноль в мою пользу. Он отложил обрез в сторону. Два-ноль в мою пользу. Я был уверен, отец Марк решил меня не убивать. Три-ноль в мою пользу. Ким изумленно посмотрел на меня. Да что там, я и сам не ожидал от себя такой безрассудной храбрости.
– Хорошо, – спокойно продолжил я, пытаясь скрыть дрожь, – теперь Ваша очередь рассказывать.
– Я охочусь за
Я промолчал, ожидая продолжения.