Теперь я точно знал того, кто меня ищет: человека, от которого исходит смертельная опасность не только для меня, но и для близких мне людей. У этого человека как минимум два имени: Ника Адамсон и Михаэль. Какое из них настоящее? Я был уверен, что ни одно из вышеперечисленных. Я выдохнул, соображая что делать с полученными выводами. Теперь главное понять, что есть мой враг на самом деле.
Официантка положила папочку со счетом на мой стол и отошла. Я положил деньги и, не дожидаясь сдачи, вышел из кофейни. Я зажал зубами сигарету и чиркнул спичкой. Никотин – единственная правильная закуска после чашки кофе. Солнечные лучи ласкали моё лицо, успокаивая мои нервы.
С ясностью мысли пришло понимание того, что мои проблемы сами себя не решат. Оставалось понять с какой стороны к ним подступиться.
Глава 6. Безумный священник
Вечером того же дня мне позвонил Кимми. К моему удивлению, моему другу совершенно не наскучило играть роль мисс Марпл. Он преданно продолжал свое «потустороннее следствие» и даже умудрился накопать новой информации.
– Алекс, – начал свой отчет Ким, – я был сегодня в этом театре и пытался узнать что-нибудь. И действительно, в театре не было никакого собеседования. Я даже разговаривал с той вахтершей, помнишь? Мерзкая такая баба. Она не стала менее истеричной, стоит отметить. Но всё же мне удалось с ней поговорить. Так вот, она в глаза нас не видела. А 30-го апреля её вообще на месте не было. Она вышла из отпуска вчера.
– Это всё очень интересно, – сказал я, – но это нам никак не поможет разобраться с тем, что собой представляет Нецах, а я абсолютно уверен, что они играют главную роль в этой странной пьесе. То есть имеют самое непосредственное отношение к смерти Луизы и, возможно, многим другим.
– Откуда ты знаешь? – удивился Ким.
– Просто знаю, – сказал я. По каким-то причинам мне совершенно не хотелось рассказывать Киму о моей встрече с таинственным Асперо.
– Понятно, – задумчиво ответил Ким, – окей, даже если это и так, то остается ещё два вопроса. Кто такой Климент, и с кем он вел беседу в темном переулке? А, да! В театре я встретил одного интересного человека.
– Что за человек?
– Он тоже проявлял повышенный интерес к корпорации Нецах, – сказал Кимми, – выглядел он крайне агрессивно, даже вахтерша побоялась на него кричать. Мне показалось, что он священник.
– Почему ты так решил?
– Я проследил за ним, – засмеялся Ким, – какое умение отличает хорошего детектива от плохого сыщика? Конечно же, умение сесть на хвост.
– И где ты этому учился? – поинтересовался я.
– В школе, само собой, когда сбегал с уроков, правда, там была немного обратная ситуация. В те времена было важно сбросить хвост. Но в целом принцип-то один… Я как-то удрал, чтобы приколотить косячок, да раскуриться перед физикой, сам понимаешь…
– И куда направился священник? – перебил я друга.
– Как куда? – искренне возмутился Ким, – в церковь, конечно, дебил! Куда ещё идти нормальному священнику?
– А он нормальный?
– Трудно сказать, – задумался Ким, – вроде бы да. Выглядит очень круто. Такого можно представить и смиренно читающим молитву, и яростно вбивающим кол в тело какой-нибудь нечисти. В общем, по моим представлениям, навеянным кинематографом, такие священники были в средние века.
– Хороший психологический портрет, – похвалил я, – и что ты думаешь?
– Думал наведаться к нему, – сказал Ким, – но решил подождать твоей компании. Интересно с ним будет поболтать, думается.
– Ну давай, наведаемся, – согласился я.
– Я заеду, – сказал Ким и положил трубку.
Я задумчиво повертел в руках трубку и положил её на аппарат. Мне была не по душе такая заинтересованность моего друга, но я ничего не мог с этим поделать, ведь если Кимми чем-то увлечётся, то отвлечь его от предмета академической страсти не будет никакой возможности. Если ему взбредёт что-то в голову, то выбить это возможно только с помощью гильотины. По моему мнению, он подвергал себя опасности, погружаясь в эту историю. Но что я могу ему сказать? Не лезь в эти дела, здесь замешаны волшебство и силы зла? Он меня на смех поднимет. Хотя, я думаю, он и сам понимал, что без мистики тут дело не обошлось. Возможно, это и есть главная причина столь глубокой заинтересованности этим делом.