Подключённые к датчикам манара, пластины чётко реагировали на состояние всех присутствующих в комнате живых существ, увеличивая и уменьшая силу нагрева в зависимости от их степени комфорта. Вместо аритовых накопителей, привычных для жителей королевства, в ячейки питания умных обогревателей вставлялись имперские жемчужины доа. Недешёвое удовольствие даже для знати Аридита, но владелец особняка мог себе это позволить.
Впрочем, об устройстве обогревателя гостям знать не полагалось, а прислуга прекрасно знала, что если запас иноземных источников энергии подходит к концу, надо просто сообщить об этом хозяину. В отличие от янтарных аритовых бусин, напитанные мощью чистого манара жемчужины доа даже в столичном Эстериусе не так-то легко раздобыть, не говоря уж о его скромном городе-спутнике. Но кто ж из слуг будет спрашивать, каким образом потускневшие, израсходовавшие всю свою силу старые доа, бережно складываемые в отдельную шкатулку, в один прекрасный момент сменяются новыми, сияющими от переизбытка энергии?
А Темурф даже не задавался вопросом, откуда берётся желанное тепло; он просто вытягивался во весь свой немаленький рост вдоль нагретой поверхности лежанки, прикрыв глаза, оставив лишь узкие щёлочки между неплотно сомкнутыми веками. "Наблюдай, примечай, действуй!" — эта манера у ируанских котов отточена веками.
Плита, у которой хлопотала Эмили, совмещающая обязанности кухарки и экономки, работала на привычных аритовых стержнях. Но там тонкие настройки, связанные с манаром, были ни к чему. Женщина мастерски переключала рычажки, контролируя нагрев: стоит пенке на поверхности кавы хоть чуть-чуть вспучиться, убегая из узкого горлышка медного сосуда — и вкус напитка окажется безвозвратно испорчен. Аромат уже начал дразнить едва уловимой пряной горчинкой, когда звякнул колокольчик, оповещая, что в ящике у ворот что-то появилось.
Кот даже ухом не повёл, делая вид, что спит. Значит, всего лишь вечерняя почта, ничего нового.
Дождавшись, пока экономка поставит перед ним чашку с ароматным напитком, Аруна потянул за небольшой рычаг, уместившийся в основании кошачьей лежанки, на расстоянии вытянутой руки от хозяйского кресла. Запустился скрытый пневмомеханизм: один из удерживающих кошачье лежбище столбов внутри был полым, соединяясь с хитрой системой труб, проложенной под накладными настенными панелями и под половицами особняка. Через пару минут капсула с содержимым почтового ящика, глухо стукнула в приёмник, расположенный в отсеке столба на уровне подлокотника. Повинуясь движению рычага, отсек откинулся, и газета, извлечённая из капсулы, оказалась в смуглых изящных руках аристократа.
Сделав первый глоток бодрящей кавы, тот принялся за чтение, комментируя блаженно растянувшемуся во весь рост Темурфу вслух отдельные моменты. Эмили уже успела тенью выскользнуть из кухни: несмотря на то, что напиток она заваривала мастерски, запах его экономке был не по нраву.
— О! Вот тут пишут, что в городской тюрьме неожиданно скончался некий Марко Катари, заморский купец, который обвинялся в поставке заведомо некачественных специй. Тэм, ты тоже находишь, что для мелкого мошенничества сажать за решётку — это слишком? И ведь нигде не отмечено, что специи предназначались для королевского двора, да и "некачественные" — слишком мягко сказано. Держу пари, что бедолага не успел выдать имена сообщников, не говоря уж о заказчике, если вообще его знал. И что только эти "клопы" делали полторы недели? В щелях прятались, не видя ничего дальше собственного носа?
Темурф, не поднимая головы, басовито мурлыкнул, но хозяина его ответ не удовлетворил:
— Нет, ну ты только посмотри, они, как обычно, не видят взаимосвязи! Ладно бы просто скрывали, как они это любят, но так не видят же! Погляди, далее идут сообщения о происшествиях, вон, заметка о пожаре. В
