- Нет! Нет! И ещё раз нет!!! Если мы сотворим такое преступление, то в случае моей смерти на вряд ли кто-нибудь из, других львов, захочет стать вашим главой. Тем более, доченька, тебе нужно становится женщиной. Тебе предстоит рожать львят и жить под моим крылом всю жизнь тебе никак нельзя. Я люблю тебя! Прощай... - Остановившись перед Оникой, сказал Август и направился идти дальше.
Она тихо ответила: "Прощай, папочка. Я люблю тебя!" А тем временем старый лев продолжил свой уход в сторону заката, прихрамывая, но с гордо поднятой головой, словно и не было поражения. И впереди его ждала не просто смерть, а время долгого одиночества, пока душа не выжмет все соки из тела от тоски...
Вита терпела и молчала. Рике, откровенно говоря, было всё равно, т.к. она уже была старой львицей, и всё чаще думала об уходе в мир иной. А Тарифа была несказанно рада. Похоже, Август ей вообще никогда не нравился. Оника даже и представить себе этого раньше не могла. Пока Элил уходил полежать около своего любимого куста, Оника разговаривала вместе с Рикой и Витой. Она говорила о том, что очень хочет, чтобы снова настал карнавал единого Образа. Она делилась о своих чувствах к Арлину, и даже один раз высказалась, что предполагала с ним идею о побеге, о том самом несбывшимся преступлении.
Вита и Рика всячески утешали Онику и рассказывали ей истории из своей молодости. На тот момент они были единственными существами, которые не позволяли Онике огорчаться и падать в депрессию.
Оника часто получала тумаки от Элила за то, что она была не доступна ему. Тогда начиналась драка и Оника трепала со всей силы Элила так, что тот подобно жалкому львёнку не мог дать сдачи. На что в ответ подбегала Тарифа, успокаивая Онику, и отводя в сторону Элила, чтобы отвлечь его от скандала. Такой сценарий повторялся почти каждый день. И время было словно остановлено.
Если раньше Оника не могла даже саму себя представить в грустном состоянии, то теперь оно гуляло с ней за лапу. Чтобы отвлечься от него она убегала на охоту. Но даже это занятие не преподносило былого азарта.
И однажды на одном из своих походов на травоядных Оника, вдалеке, заметила Рику. Та тащила тяжёлую тушу, как позже Оника выяснила, это был лось. Оника не могла не помочь.
- Эх... Ээх!!! Нц! Эх... - Протяжно издавала звуки усталая Рика - сейчас ещё, и сердце моё остановится!
Оника села рядом и молча слушала.
- Хуже всего быть старой львицей, Оника! Уже не получается так ловко флиртовать со львами, зато охотиться посылают чуть ли не каждый час! Знаешь, я специально нападаю на взрослых больших особей, чтобы они наконец-то меня затоптали насмерть. Сил нет. Сердце разрывается. Как всё это достало! Недавно прямо в эпицентр быков устремилась, прыгаю на самого молодого, думаю, ну, может быть, хоть кто-то саданёт мне копытом по башке! Так нет же! И там мужиков почти не осталось. Все разбежались! А мне так тиско стало на душе, что я молодого не стала убивать, на котором стояла. Слишком он сопливым был. Отпустила его и крикнула ему вослед: "беги, подлая скотина! Как же я всех вас ненавижу, рогатые сволочи!"
- Всё потому что ты в молодости была лучшей охотницей среди степей могучей реки. Вот поэтому и бояться тебя до сих пор. Рика, давай вместе ходить на охоту? Я буду помогать тебе.
- Да, раньше я даже львам подзатыльники успевала давать. - Немного, посмеявшись ответила Рика.
- Спасибо, но тебе надо больше думать о главе прайда, Элиле. Стараться нравится ему и родить ему потомство.
- Нравится ему, мне стараться не надо. К сожалению, я ему и без стараний очень нравлюсь. Уже и не знаю, как вызвать у него ко мне антипатию!
- Вызвать-то ты вызовешь, а потом? Когда стареть начнёшь? Тебе родить захочется! Но ты не сможешь. А он, хоть и подлец, но сильный подлец! Как мне опыт подсказывает, такие надолго остаются главами прайдов.
- Рика, я не люблю его!!! Лучше я одиночкой буду, чем с ним!
- Забудь про того жеребца, Оника!!! И про слово это дряное новомодное "люблю" забудь! Нет любви! Всё это чушь и бред Ивара и всяких бездельников! И вообще хватит стоять, лентяйка! Хватайся за копыто, и потащили! Иначе, ещё шакалов отбивать придётся, чтобы не приставали!
