– Это станет вашим последним грехом в этом мире, который проститься вам, – ответил Илья спокойно, – все другие грехи уже отпущены. Осталось совершить последний.
– Последний грех, значит?
Илья кивнул.
Никто не представлял, как поступить с тем, кто больше остальных заслуживал наказания.
– Лиса, Ада, – обратился к ним Марк.
Две девушки взглянули на него.
– Он убил ваших возлюбленных. Кассий убил тебя, Илья. И он же убил Малюса. Никто из нас не сможет придумать для него наказания достойней, чем вы – те, кому он причинил боли и страданий больше остальных. Я считаю, то именно вы вдвоем должны решить, как нам с ним поступить. А мы уже… исполним все, что скажете.
Лиса и Ада переглянулись и посмотрели на остальных – все согласились со словами Марка, ожидая решение от них.
– Ты тоже считаешь, что это будет правильно? – спросила Лиса у Ильи.
– У тебя появилась возможность отомстить за меня. Воспользуйся своим последним шансом на грех.
Лиса не знала, как ей относится к этому праву.
Для нее это казалось чем-то странным. Право на последний грех. И этим грехом станет убийство.
Конечно, сама она никого не убьет, но приготовит живого человека к смерти.
– Если так, то мы примем решение, – согласилась Ада.
Две девушки первым делом мельком взглянули на того, кого должны подвернуть смертной казни. Кассий весь заливался потом и краской. Его трясло. Он хотел вырваться или сплюнуть кляп – все тщетно.
Ада взяла Лису за руку и посмотрела ей в глаза.
– Он заслуживает самой жестокой кары за то, что сделал с людьми, которых мы любили.
– Ты права, – Лиса кивнула, – и мы…
И что-то мелькнуло в сознании.
Неожиданно для себя Лиса поняла, как это должно случится.
– Ты думаешь о том же, о чем и я? – Ада слегка улыбнулась.
– Кажется, да. Ты уверена?
– Абсолютно. Меньшего он и не заслужил.
– Да. Ты права.
– Скажешь им? Или я скажу?
– Я скажу.
Лисе оставалось сделать одно – озвучить решение, которое они приняли. Наказание для Кассия за все уже выбрано.
– Генри! – Лиса обратилась к нему.
– Да, Лиса?
– Помнишь, ты часто сетовал на то, что тебя никто не хочет слушать? Да и Жули частенько затыкает тебе рот, за что ей, конечно, большое спасибо.
– Хах! – легко усмехнулась Жули. – Всегда пожалуйста!
Генри состроил недовольную гримасу, словно маленький ребенок, которому не купили игрушку.
– Еще бы… ну, да! Не слушает меня никто и никогда! Это мое проклятие, наверное…
– Тогда я тебя обрадую, – ответила ему Лиса, – в этот раз мы послушаемся тебя. Видишь, ли… нам с Адой приглянулась твоя идея.
Все остолбенели.
Они изумленно уставились на двух девушек, принявшись непростое решение.
– Это значит, что… – пробормотал Марк.
И Генри радостно выпалил, подняв кулаки к нему:
– Да! На кол его! На кол!
– Вы уверены? – решил убедится Марк.
Лиса и Ада, переглянувшись, ответили дуэтом:
– Абсолютно.
* * *
Янсен и Генри приложили все свои силы, чтобы не дать Кассию сбежать. Пришлось усадить негодяя в позу зверя, поставив его на колени и на локти рук, и заставить силой сидеть в этой позе. Гени даже сел Кассию на спину. Но тот резво дергался, тщетно пытаясь вырваться из крепкой хватки Янсена.
– Нельзя ли там побыстрее? Марк! Он же убегает! – позвал Янсен.
Девушки стояли в стороне и наблюдали за происходящим. Илья не имел права вмешиваться. Это только дела живых.
– Все готово!
Из леса выбежал Марк с длинным заостренным деревянным колом, длинною в четыре метра.
Все переместились на почвенную площадку близ кукурузного поля, где деревянный кол можно было с легкостью ввести в землю.
Троим парням предстояло самим справиться с казнью Кассия.
– И как это делать? – озадачился Янсен.
– Все просто!
Генри спрыгнул со спины Кассия и одним резким движением сорвал с него штаны, оголив зад.
– Вставляй! – пропел Генри.
Марк прокашлялся и зашел за Кассия, обхватив деревянный кол двумя руками, нацелившись острием в задний проход Кассия.
Только он хотел продвинуть кол вперед, как Ада их остановила:
– Подождите!
Трое парней взглянули на нее, ожидая дальнейших указаний.
– Выньте у него кляп.
Янсен выполнил просьбу Ады и извлек комок носков из рта Кассия. Тот тут же завизжал:
– Вы что делаете? Не надо! Прошу! Я тоже исповедуюсь! Позвольте мне искупить свои грехи! Илюшечка! Илюшенька! Прости! Простите меня и мои злодеяния! Я больше не буду! Я приму твой божественный свет! Только не делайте этого! Прошу! Не надо! Смилуйтесь надо мной… смилуйтесь! Не убивайте меня! Где же ваше милосердие? Зачем вы это делаете? Ну, зачем?
Лиса взяла Илью за руку:
– Он же не сможет очистить свою душу?
– Не сможет, – покачал Илья головой.
– Смогу! Вот увидите! – взревел Кассия, заливаясь слезами. – Видите, я плачу? Это мои грехи выходят из меня горячими слезами! Простите! Простите меня пожалуйста! Не убивайте! Молю! Мне очень жаль… мне так стыдно! Так стыдно!
Генри устало покачал головой:
– Эх, не надо было вынимать кляп…
Кассий весь трясся. Руки и ноги его не держали. Его тело было готово рухнуться на землю.
– Пощадите! Пощадите меня! Лиса! Лисенок! Прошу! Пожалуйста! Ада, прости… я погорячился… я…
И Ада тут же дала команду:
– Давай, Марк!
И Марк приступил к своей задаче.
