Он протянул руку, поднял ее левую ногу и положил себе на колени. Затем задрал штанину ее джинсов, обнажив всю конструкцию с аэродинамическими соединениями и мягкой икрой. Не успела Виктория отстраниться, как Джордж наклонился и поцеловал ее пластиковую ступню. Улыбнулся ей, а затем снова переключился на ногу, медленно продвигаясь по ней вверх и осыпая поцелуями, как будто она могла почувствовать прикосновение его губ. Виктория замерла, не зная, как себя вести. На нее столько всего навалилось: она испытывала огромный стресс. Но о ней так давно никто не заботился. Джордж знал ее тайну, о которой не знал почти никто. В конце концов, это не так уж плохо…
Когда поцелуи Джорджа достигли ее колена, она почувствовала его прикосновение через ткань: мягкое давление рта и влажный отпечаток губ. Он придвинулся к ней и молча обнял. Девушка почувствовала у себя на затылке его тяжелое дыхание и бешено колотящееся сердце. По телу словно пробежал электрический разряд. Джордж повернулся к ней лицом. Виктории очень хотелось поцеловать его, но она никогда раньше не делала этого.
– Я… – попыталась сказать она.
Джордж притянул ее к себе, и их лица оказались напротив друг друга.
– Я хочу тебя, Вик.
Их губы соприкоснулись – сначала легко, потом страстно. Ее очки запотели. Виктория толком не понимала, что творит, но Джордж обнял ее, нежно коснувшись правой рукой лица. Он приблизил губы к ее уху и снова повторил, что хочет ее, поцеловал в шею, потом опять в губы – уже более настойчиво.
– Остановись. – Она мягко оттолкнула его.
Только сделав глубокий выдох, поняла, что задержала дыхание. Прошло меньше минуты, а ей показалось, что несколько часов. Они молча смотрели друг на друга. Когда Джордж наклонился к ней, чтобы снова поцеловать, Виктория встала, все еще чувствуя покалывание на губах. Отвела взгляд и заметила дневник Сантьяго на кофейном столике. Убрала его в рюкзачок и провела рукой по лицу, постепенно переводя дух.
– Мне очень жаль… Я не хотел тебя смущать, – извинился Джордж.
– Мне пора домой.
Виктория прислонилась к стене, чтобы обуться и поправить прическу, избегая смотреть на Джорджа. Внутри появилось какое-то новое сильное чувство, но она не знала, как оно называется, и предпочла не выказывать никаких эмоций. А еще почувствовала онемение в тех местах, где Джордж прикасался к ней.
– Мы сможем увидеться? – спросил он.
«Надеюсь», – подумала Виктория, но сумела выговорить только:
– Не знаю.
– Может, сходим завтра в кино?
Она захлопнула дверь и подождала, пока лифт поднимется на седьмой этаж. В этом доме был огромный коридор с десятком квартир на каждом этаже. В вестибюле девушка нашла кнопку от входной двери и, вдохнув душный полуночный воздух с улицы, открыла карту на телефоне, чтобы выяснить, где находится. Джордж жил между районами Катете и Глория. Он говорил ей об этом на первом свидании, но Виктория забыла. Она заказала такси и через несколько минут была дома. Положив перочинный нож на раковину, разделась, глядя в зеркало. Вид жутковатый: бледная, забинтованная, волосы растрепаны, глаза запали. Виктория долго принимала душ, размышляя о произошедшем и нелепости своего первого поцелуя посреди такого вихря событий. Мысли о Джордже – его открытом лице, сладком кофейном запахе, серьезном взгляде (когда он говорил о протезе) – успокоили ее. Нет смысла мучить себя. «Это от тебя не зависит», – заключила она, вытираясь, и надела пижаму. Викторию охватило редкое для нее чувство радости. Она легла и закрыла глаза, но сразу заснуть не получилось. Это влюбленность? Жар, взявшийся неизвестно откуда, отчего голова кружится, а сердце бешено колотится?
Внезапно все проблемы показались ей не такими уж серьезными. Может быть, жизнь не так плоха, и она тоже сможет стать счастливой…
