— Вот этого, пожалуйста, не надо, — запротестовала Настя.
— Конечно, это я перегнул, — согласился Миша, — ну а вообще ты не против? Пойдем, что ты так долго думаешь. Мы там классно повеселимся, а то что тебе дома сидеть, скучать. У тебя же в Питере друзей нет?
— Нет, — кивнула Настя.
— Тем более, — с еще большим воодушевлением произнес Миша, — я тебя сразу с кучей народа познакомлю, может быть, ты и найдешь себе кого-нибудь помоложе и получше моего папаши.
— Спасибо, конечно, за заботу, — с достоинством ответила Настя, — но только я как-нибудь сама буду устраивать свою личную жизнь.
Поколебавшись еще немного, Настя согласилась составить Мише компанию. Под его руководством она тщательно выбрала подходящую для такого случая одежду. Миша настоял на том, чтобы Настя нарядилась в футболку и брюки «кислотных», то есть неестественно-ярких, фосфоресцирующих цветов. Он даже не поленился, съездил к своей однокласснице и привез Насте ядовито-салатовую маечку с серебряными нашлепками на груди. Зато ботинки «доктор Мартенс», доставшиеся Насте от Нади, Миша безоговорочно одобрил. Сам он облачился в серебристые виниловые брюки, которые назвал «выходными», и ярко-желтую футболку. На ноги он надел кроссовки на такой толстой подошве, что Настя назвала их женскими. Миша обиделся и очень долго и страстно доказывал девушке, что, во-первых, она ничего не понимает, а во-вторых, сейчас в моде стиль «унисекс», когда парни и девчонки могут вообще одеваться одинаково.
По дороге в рейв-клуб Миша возобновил беседу о своем отце.
— Нет, ты объясни мне, — допытывался он, — что ты в нем нашла? Денег у него не было, нет и никогда не будет. Внешность так себе, возраст уже почти пожилой, занимается какой-то фигней, поет в ресторанах. Он так и будет петь, пока голос у него не пропадет, а что потом? Мама говорит, что рано или поздно ей придется взять его на содержание, потому что она единственная его родственница. Правда, теперь ты появилась, но я думаю, это ненадолго.
— Вовсе нет! — с вызовом ответила Настя. Мишины речи все сильнее и сильнее злили ее. — Странно, что ты не понимаешь, какой у тебя замечательный отец.
— А что в нем такого замечательного? Объясни мне, может, я тогда пойму. В то время, когда он жил с нами, я был еще слишком маленьким и ничего не помню. Но, судя по маминым рассказам, он не представляет из себя ничего хорошего. Она говорит, что он типичный неудачник и что вину за собственные неудачи он перекладывает на окружающих. Как будто кто-то виноват в том, что у него таланта не хватило и его не взяли в консерваторию. Мама говорит, что лучше вообще не петь, чем петь в ресторанах.
— Замолчи сейчас же! — Настя разозлилась так сильно, что готова была накинуться на Мишу с кулаками. — Что ты заладил: «мама говорит, мама говорит», разве у тебя своего мнения нет?
— Почему? — отозвался Миша. — Есть у меня свое мнение. Конечно, о том, какой он человек, я судить не могу, но что отец из него фиговый, это я точно знаю. Я всегда видел, что он общается со мной через силу, как бы из чувства долга. Вот представь сама, приходит к тебе папаша и смотрит на тебя чуть ли не со страхом. Честное слово, — Миша остановился и посмотрел на Настю, — как будто он поверить не может, что это я, его собственный сын, и как будто я ему все время напоминаю о чем-то неприятном. Я всегда это чувствовал, даже когда был еще совсем маленьким. Да у меня, — продолжал Миша, — можно сказать, вообще детства не было. Мамаша пашет с утра до вечера, как автомат, так выматывается, что ей уже ничего не нужно. Папаша шарахается от меня, как от чумы. Короче, мне не позавидуешь. Да, ладно тебе, — рассмеялся Миша, увидев, что Настя загрустила, — не переживай. Все же налаживается. Теперь мама наконец нашла себе мужика, да и папа пристроен. Я думаю, старик Фрейд был прав. Когда человеку удается решить свои сексуальные проблемы, то вся его жизнь меняется к лучшему.
Между тем молодые люди уже подошли к клубу «Лабиринт». Именно здесь устраивалась рейверская дискотека. Миша с довольным видом знакомил Настю со своими многочисленными друзьями и подругами, которые в ярких «кислотных» нарядах выглядели неотличимыми друг от друга. Настя определенно произвела фурор, но, честно говоря, ее это мало занимало. Разговор с Мишей вывел Настю из состояния душевного равновесия.
Вслед за Мишей девушка спустилась в подвал. Здесь грохотала ритмичная музыка, полумрак зала расцвечивали неестественно яркие вспышки ламп и лазерных лучей. Настя рассеянно следила взглядом за причудливо извивающимися телами танцующих тинейджеров, их яркие наряды фосфоресцировали и казались одеянием космических пришельцев. Настя смотрела на все это как сквозь толстое стекло, отделяющее ее от происходящего. Она никак не могла успокоиться.
