Найди свою любовь полностью

— Люби меня, люби… — Дэнни до бесконечности мог повторять эти слова, и она делала то, о чем он просил, — любила его. Сплетаясь и ощущая внутри себя его плоть, Кори точно грезила наяву. Его дыхание сливалось с ее дыханием, а сердца бились как одно. Одна любовь. Одна жизнь.

— Ты моя, моя навсегда! — звучало в ночи.

Было еще темно. Комнату заполняли звуки с улицы, по потолку скользили лучи света от фар проезжавших под окнами машин. Тогда, в последний раз, Дэнни нежно взял ее за запястья и, легонько потянув, заставил встать на колени. Он отбросил в сторону покрывало, притянул Кори к себе, спрятал лицо в волосы и стал покрывать Кори поцелуями.

— Люби меня вечно, — прошептал он перед тем, как поцеловать ее губы.

— Не уезжай, — прошептала в ответ Кори.

Дэнни снова поцеловал ее. Один раз, потом еще. Он целовал и целовал Кориандр, свою жену, останавливаясь лишь затем, чтобы попытаться посмотреть в ее глаза. Кори, протянув руку, коснулась его тела, и Дэнни едва слышно вздохнул.

— Я с тобой, малышка, я здесь, — нежно произнес он.

Потом Дэнни снова жадно ловил губами ее губы, целовал, прижимался лицом к ложбинке между грудей, ласкал языком соски и крепко-крепко прижимал к себе, как бы стремясь впитать в себя ее возбуждение, сделать его своим. Наконец он оказался сверху, поставил колено между бедер Кори. Тело его было тяжелым, поцелуи становились все более настойчивыми.

Оба вскрикнули, прежде чем потонуть в блаженном забытьи, делавшем бессмысленным само понятие о времени. Дэнни так крепко сжимал Кори в своих объятиях, что она едва могла дышать, — он любил ее так исступленно, что один раз она даже невольно вскрикнула. Но, вырвав у Кори обещание любить его вечно, что бы ни случилось, он внезапно закончил все. Когда же Дэнни снова стал умолять не покидать его, прикосновения его были уже какими-то неуверенными, почти что робкими.

— Вечно, — шептала Кори.

— Навсегда, — повторял Дэнни. — Всегда и еще дольше.

Кори шутя любила повторять Дэнни, что ему достаточно просто посмотреть на нее, просто прикоснуться к ней, чтобы она полностью потеряла представление о здравом смысле. Она, смеясь, говорила, что в больнице надо предложить провести исследование на тему — почему интеллигентные, вполне здравомыслящие женщины буквально теряют рассудок от прикосновений любимого мужчины. Она даже придумала свою теорию: наверное, это сперма, проникая в организм, производит такую трансформацию.

Хотя Кори и шутила, ее начинало беспокоить, что в последнее время она ничего не знает о жизни Дэнни, вернее, о той стороне жизни, которая не имеет отношения к постели.

Она часто узнавала из газет о делах мужа. Она не знала, о чем разговаривать с Дэнни, когда он начинал говорить обиняками, курила и мерила шагами комнату.

Ведь не очень приятно, проснувшись утром, обнаружить, что твой муж незаметно встал и оделся, точно собираясь удрать.

Но в то утро Дэнни, стоящий у окна с сигаретой, показался Кори особенно тревожным. Дэнни был одет во все черное — брюки, водолазка… Дэнни щурился от дыма, тонкой струйкой поднимавшегося от сигареты. Его профиль, освещенный сбоку розовым светом восходящего солнца, казался почти сюрреалистическим. Притворяясь спящей, Кори внимательно разглядывала мужа сквозь прикрытые веки. За последние полгода она научилась тому, что бесполезно заставлять Дэнни отвечать на вопросы, касающиеся его бизнеса. В отличие от ее работы в больнице, на его дело влияют самые, казалось бы, незначительные изменения в разных точках земного шара. На профессиональные качества врача всегда существует гораздо больший «спрос», чем на его работу банкира. Постепенно они пришли к молчаливому соглашению: Кори не утомляет мужа рассказами о больничных делах, а он ее о делах корпорации. Однако именно в то утро это соглашение не сработало.

Кори подождала минуту и решила, что пора. Она сделала вид, что только сейчас проснулась — пошевелилась, удивленно взглянула в окно, затем на часы, стоящие на тумбочке возле кровати, и прошептала:

— Сейчас только шесть часов…