Чего только не испытала на своем жизненном пути героиня романа «За все уплачено»! Разочарование в любви и колонию, скитания в поисках работы, издевательства любовников и трагедию бесплодия. Но круто повернулась ее судьба, когда она встретила «своего» мужчину. С его помощью деревенская девушка делает головокружительную карьеру: становится известным режиссером и начинает вести красивую светскую жизнь, а главное, обретает семью...И когда прошлое, в лице бывших друзей и знакомых, врывается в ее жизнь, грозя погубить, на помощь опять приходит любовь.
На работу Нинка ходила пешком, даже при плохой погоде. Но сегодня ослепительно светило солнце, ветер с моря продувал весь город, по раннему курортному месяцу еще нелюдный. Это с конца июня начнется курортная свистопляска, а пока ничего, терпимо.
Идти надо было около трех километров неспешным шагом, и Нинка решила, что еще успеет выкупаться.
Сегодня ей везло с самого начала. Когда шла мимо газетного киоска, знакомый киоскер Роман Николаевич окликнул:
– Ниночка, та газета, что тебе нужна, – нашлась!
– Ой, дядя Роман! – зашлась от счастья Нинка. – Ну, давай!
Знакомства знакомствами, но содрал дядюшка Роман за газету тройную цену. Это Нинку не обижало, поскольку она уже твердо усвоила: что за все, что тебе позарез надо, что является дефицитом – надо платить. Газета называлась завлекательно: «ЗДОРОВЫЙ СЕКС И СЕМЬЯ».
Нинка на ходу развернула ее, и то, что ей требовалось, нашлось на двенадцатой странице. Статья опять же называлась длинно, и была серьезной: «АСТРОЛОГИЧЕСКОЕ, МЕДИЦИНСКОЕ И НАУЧНОЕ ОБОСНОВАНИЕ НАИБОЛЕЕ УДАЧНОГО ПОДБОРА ПАР ДЛЯ РОЖДЕНИЯ ИДЕАЛЬНОГО РЕБЕНКА».
Через двадцать минут Нинка уже знала, что самые идеальные детишки получаются, когда ЕЙ – 20 – 22 года, а ЕМУ – 25 – 27. Когда национальности у них разные, и ОН выше ЕЕ на 10 сантиметров. Все это она проскочила для общего ознакомления и быстренько нашла то, что касалось ее непосредственно.
Оказалось, что для женщин 28 – 30 лет наилучшей парой для создания совместного ребенка является кавалер от 33 до 37 годиков, что ОНА должна быть под созвездием Водолея, а ОН – Львом. Приводились и мудрые схемы, Нинка решила, что во всем этом она подробно разберется вечером. Она сунула газету в свою сумку и ускорила шаги, потому что купаться в море любила за гранью города, где и пляж почище, и народу поменьше. У нее даже было такое место, отмеченное сгнившим с прошлогоднего сезона лежаком.
Но сейчас на лежаке валялся яркий халат, а рядом стоял здоровенный парень и, уперев руки в бока, смотрел на море.
«Шварценеггер» – так его сразу назвала Нинка, поскольку парень был очень похож на знаменитого артиста кино. Конечно, не такой высокий и могучий, но с лица – вылитый Шварценеггер. И по схеме из газеты он ей вполне подходил: лет тридцати пяти и выше ее сантиметров на 10.
Нинка бросила на камни сумку, в одно движение скинула платье и пошла в море. Купалась она без удовольствия, сама не зная почему.
А когда вышла из воды и весело, как собачонка, отряхнулась, то спросила игриво:
– А вы почему все так же столбом стоите? Вода прекрасная!
Шварценеггер долго смотрел на нее неподвижными, туповатыми глазами, и у Нинки от этого оценивающего мужского взгляда сердце зашлось. Не вытираясь, она поспешно надела туфли на высоком каблуке, потому что ноги были ее самым сильным местом. Особенно на каблуках. Ноги и волосы. В остальном тоже не уродка, но ноги – класс!
– Я из Мурманска. Еще не отогрелся, – неожиданным тенором ответил Шварецнеггер. – Мне прогреться надо перед морем.
– А я из Москвы, – радостно подхватила Нинка. – Я там в одном театре работаю, а здесь...
– На гастролях, – без улыбки закончил за нее Шварценеггер. – Понятно.
– Я сразу, с первого дня купаться начала и очень быстро привыкла. Море, говорят, полезно.
На железном лице Шварценеггера вдруг появилось оживление, словно он проснулся. Но, проследив за его взглядом, она обнаружила, что к ней оно никакого отношения не имело.
По пляжу, уже издали улыбаясь Шварценеггеру, шла рослая и статная блондинка, у которой все, на что ни взгляни, было «сильным местом». Из тех, что одна женщина на тысячу. Она поравнялась со Шварценеггером, легко поцеловала его, заметила Нинкин взгляд и спросила удивленно:
– Это твоя знакомая, Толик?
– Да нет, – лениво ответил Толик-Шварценеггер. – Это гастролерша. Официантка из ресторана «Черный тюльпан». Он тут, в горах, рядом. Пойдем окунемся, я тебя жду.
Нинка стояла как оплеванная, пока красавица не скинула халатик и оба они побежали к морю.
Боже мой! Сколько раз зарекалась не врать больше, сколько раз клялась, но опять сорвалась без нужды. И главное то, что соврала-то немножко, чуть-чуть.
– А я все-таки из Москвы! – изо всех сил крикнула она им в спины, а потом поняла, что и на этот факт этим красавчикам совершенно наплевать.
Она быстро оделась, подумала, что по глупому сама себе испортила настроение, и ушла с пляжа.
В пять часов вечера столы и столики ресторана были еще пустые. Ресторан расположился в глубине горы, окруженный могучими деревьями и кустами ежевики. За затейливыми деревянными воротами находилась стоянка для автомашин, к которой от шоссе вдоль моря вела дорога вверх – прямо к столикам, музыке, танцам. Параллельно дороге была еще и тропинка, выложенная камнями, для любителей прогуляться к ночному морю пешком. В середине ресторана – круглая площадка для танцев, эстрада для музыкантов, короче говоря, заведение не самое шикарное, но и не из последних на побережье.
