— Сценарий? Нет, мы в комнате ничего не трогали. Здесь все осталось так, как было в последний день жизни Аллы. Мама просила до сорока дней не трогать Аллочкины вещи, — ответил Герман и добавил: — Я понимаю, что вас смущает. Признаться, в первый момент, когда я вошел в комнату после смерти сестры, мне тоже показалось странным, что даже в том состоянии, в котором она находилась, Аллочка позаботилась о чистоте и порядке. Но в этом она была вся. Аллочка патологически аккуратный человек. У нее все и всегда должно лежать в строго определенных местах. Я всегда считал это своего рода бзиком. Поэтому, если рассуждать логически, нет ничего удивительного, что, почувствовав недомогание, Аллочка позаботилась о том, чтобы убрать листы с разучиваемым текстом в стол. Думаю, они и сейчас там лежат.
Я открыла верхний ящик стола. Просмотрела бумаги. Там действительно находилось несколько распечаток текстов в виде сценариев. И сложены они были не кое-как, а строго листок к листку. И даже скрепкой канцелярской соединены. «Вряд ли умирающий человек способен навести настолько идеальный порядок», — подумала я. Скорее всего Алла перед смертью занималась чем-то совершенно другим, но уж никак не разучиванием текста. Выдвинув второй ящик, я присвистнула. Герман вытянул шею, чтобы увидеть, что меня так поразило.
— Ничего себе! Вот чем Алла занималась перед смертью. Бедная девочка! Видимо, хотела «заесть» плохое настроение, а когда почувствовала себя плохо, попыталась убрать коробку, да сил уже не осталось, — пораженный не меньше моего, произнес Герман.
Содержимое ящика являло разительный контраст с состоянием всех остальных вещей, принадлежащих покойной. Тонкая стопка писчей бумаги, предназначенной для рукописных записей, была разворочена. Поверх бесформенной кипы листов лежала разноцветная коробка. Крышка была грубо оторвана. Остатки сахара рассыпались по дну ящика, оставляя масляно-сладкие пятна на неиспользованных еще листах. Я двумя пальцами приподняла коробку. Она была абсолютно пуста.
— Эти сладости принес курьер? — спросила я Германа.
— Скорее всего. Алла не стала бы хранить старую коробку. Я вообще не понимаю, для чего она сунула ее в ящик? И почему крышка оторвана? Это совершенно нетипично для сестры. Да она даже фантики тотчас же в корзину для мусора выбрасывает. Развернет конфету, положит в рот, а обертку в ведро несет. Сразу! Ни секунды не медля, понимаете? Так что тогда коробка делает в ящике? Смотрите, сколько бумаги зазря пропало. — Герман ткнул пальцем в испорченную стопку.
— Понятия не имею, — ответила я. — Остается только согласиться с вашим предположением. Алле стало плохо, и она сунула коробку в первое попавшееся место. В ящик стола. Видимо, до этого она находилась за столом. Может быть, писала.
Говоря это, я внимательно изучала содержимое ящика. Вдруг найду что-то, что подскажет мне ход дальнейших действий. Пока, кроме разорванной коробки и рассыпанного по дну ящика сахара, я странностей не наблюдала. Увы, больше ничего необычного обнаружить мне так и не удалось. Поблагодарив Германа за содействие, я ушла.
Теперь мне предстояло посетить компанию «Априори». У них секретарша Барышникова, Ольга, делала заказ на организацию маскарада. С представителями фирмы я решила встретиться для того, чтобы понять, каким образом нанимается персонал на подобные мероприятия. Версию с некачественными продуктами я всерьез не воспринимала даже после заявления Ряшкина о возможности отравления Димки.
— Добрый вечер, благодарим вас за выбор нашей компании. Какого рода торжество вам необходимо организовать?
Молодой плюгавенький парнишка подскочил ко мне, как только я перешагнула порог фирмы «Априори». Я вежливо поздоровалась и сообщила цель своего визита. Парнишка тут же потерял ко мне интерес.
— С разговорами — это к Веронике Витольдовне, — заявил он и поспешно ретировался.
— Где я могу ее найти? — крикнула я в спину удаляющемуся парню.
— Прямо по коридору, — не оборачиваясь, сообщил парень, исчезая в подсобке.
Я прошла по узкому коридору до единственной двери. Постучав и не получив ответа, повернула дверную ручку, намереваясь зайти в кабинет без приглашения. Не тут-то было! Дверь оказалась на замке. Я снова постучала, на этот раз значительно громче. И снова никакого ответа. Видимо, Вероника Витольдовна отсутствовала. Вернувшись в переднюю комнату, я свернула в боковой проход. Именно там скрылся плюгавый парнишка. В боковом коридоре было две двери. Одна из них оказалась приоткрыта. Из-за двери доносились голоса. Я остановилась, прислушиваясь.
— Говорю тебе, она не просто так пришла. Корочками перед мордой махала, детективом назвалась, а у самой глаза такие злющие-презлющие, — услышала я.
По голосу я сразу узнала плюгавого. Второй голос был женский. Бархатный, приятный, с едва заметным акцентом.
— Вечно ты, Вадик, все усложняешь, — произнес бархатный голос. — Пришел человек справки навести, так что с того? Зачем было ее обманывать? Неужели трудно было ответить на ее вопросы? Думаешь, Веронике Витольдовне это понравится?
