— По просьбе Барышникова, — ответила Ольга. — Вы наверняка помните, что Леночке стало плохо тогда, на маскараде. Так вот. После этого случая господин Барышников проявляет к ней особую заботу. Я имею в виду не банальное желание приударить за красивой девушкой. Просто Илья чувствует ответственность за то, что произошло на празднике. Вот и просил время от времени справляться о состоянии здоровья Лены.
— И вы дозвониться до нее не можете, — утвердительно произнесла я.
— Увы. Ни на сотовый, ни на домашний, — подтвердила Ольга.
— А на квартиру вы не ездили? — на всякий случай поинтересовалась я.
— Ну, знаете, это уж слишком! — возмутилась Ольга. — Я секретарь, а не сиделка. Всего хорошего.
И Ольга бросила трубку. Обиделась. Вероятно, я не первая задаю ей этот вопрос. Ладно, главное, я получила то, что хотела. Набрав домашний номер Елены скорее для проформы, нежели в надежде на положительный результат, я выслушала длинные гудки и вынуждена была отказаться от этой затеи. Итак, куда мне направиться в первую очередь? Ехать к Еськиной на городскую квартиру или рвануть сразу к родителям? Решила не тратить время впустую. Раз Ольга советует попытать счастья в Дубках, значит, поеду в Дубки. Тем более что времени на дорогу я потрачу ненамного больше.
Дорога до Дубков была уже расчищена от недавнего снегопада. На этот раз городские власти сработали оперативно. Я ехала на максимальной скорости, какую только позволяла развить зимняя погода. Мне хотелось успеть вернуться в Тарасов еще сегодня, а синоптики предсказывали ухудшение погоды. К ночи обещали обильный снегопад. Не хватало застрять в пригороде на неопределенное время.
Добравшись до поселка, я остановила машину у сельского магазинчика. Если кто и подскажет мне, в каком доме искать семейство Еськиных, то только местные продавцы. В вечернее время пытаться отыскать почтальона — занятие неблагодарное. Так что надежда была только на то, что в небольших населенных пунктах все друг друга знают. В первом магазинчике мне не повезло. О Еськиных тут не слышали. Не отчаиваясь, я стала заходить во все магазины, которые попадались мне на пути. В четвертом или пятом мне наконец повезло. Худая, как жердь, продавщица сказала, что знает Еськиных. Мало того, оказалось, что она когда-то училась в одном классе с Еленой и буквально сегодня утром видела ее в Дубках. И проехать мне осталось всего три улицы. Беленый дом под синей черепичной крышей и будет конечной точкой моего путешествия. Поблагодарив продавщицу, я снова села в машину.
Миновав три улицы, я припарковалась возле дома номер шестнадцать. Подойдя к добротному забору с решетчатой калиткой, я поискала глазами звонок. Таковой отсутствовал. Дернув ручку, я убедилась в том, что калитка не заперта. До крыльца я шла под ожесточенный лай собаки, рвавшейся с цепи. На лай в окошке появилась физиономия дедка с длиннющей бородой. Прижав лицо к стеклу, он пытался высмотреть нарушителя собачьего покоя. Поднявшись на крыльцо, я постучала. Дверь тут же распахнулась. Миловидная женщина вопросительно смотрела на меня.
— Здравствуйте. Я к Лене, — проговорила я.
— Вы, наверное, с работы? Проходите, милости просим, — пригласила женщина.
Я вошла в сени, а женщина крикнула в глубь дома:
— Ленуша, тут к тебе сослуживица приехала. Проведать.
Из двери дальней комнаты выглянула Елена. Увидев меня, она побелела как полотно. Дрожащим голосом она спросила:
— Что вам нужно?
— Ленуша, разве так встречают гостей? — услышала я скрипучий голос дедка, который ранее выглядывал из окна. — А ну-ка, поздоровайся с гостьей, как подобает.
Видимо, дедок был непререкаемым авторитетом в семье, так как ослушаться его Елена не посмела. Совладав с голосом, она произнесла более уверенно:
— Здравствуйте, Татьяна. Проходите в комнату. Рада видеть вас.
— Вот и славно, — похвалил дедок. — Ты, девонька, не тушуйся. Скидавай одежу и проходи. А Настасья вам живенько чайку сварганит. Замерзла, поди?
— Благодарю за гостеприимство. Не стоит беспокоиться. Я ненадолго, — ответствовала я дедку, снимая куртку и вешая ее на гвоздь.
— Никакого беспокойства. А без чая ты от нас не уедешь, — заявил дедок и шикнул на миловидную женщину, открывшую мне дверь. — Ну-ка, Настена, организуй чего пожевать.
Женщина отправилась на кухню, а мы с Еленой прошли в отдельную комнату. Закрыв за собой дверь, Елена спросила:
— Зачем вы приехали?
— Поговорить, — спокойно ответила я. — Уверена, вам есть что мне рассказать.
— Я ничего не знаю, — отчеканила Елена заученную фразу. — И вообще мне врачи запретили волноваться. Так и сказали: малейшее волнение может спровоцировать приступ.
— Инфаркта боитесь? — съязвила я.
Елена снова побледнела. Нервно комкая край кофты, она произнесла:
— На что вы намекаете?
— Сами знаете на что, — не повышая голоса, ответила я. — Послушайте, Елена. Давайте не будем играть в вопросы и ответы. Вы знаете, зачем я здесь. Расскажите мне все, и я уеду. Или вы собираетесь всю жизнь прятаться? Вы ведь прячетесь, верно? Боитесь, как бы вас не постигла та же участь, что Стаса и Аллу?
