— А то как же! Вы из «Пилигрима». Роль мне предлагали. Я в тот вечер не в форме был, телефончик ваш не успел записать. А вы вон какая ответственная. Сами меня разыскали. Ксенька небось адресок продала? — смеясь, спросил Вениамин Яковлевич. — Почем взяла?
— Двести, — призналась я.
— Дороговато что-то. Обычно ей и соточки хватает. Инфляция, не иначе, — поцокал языком Вениамин Яковлевич. — Это у нее бизнес такой. За наши адресочки копеечку сдирать. А что, я не в претензии. Когда и мне чего перепадет. Вот вы пришли. С гостинчиком. Уже хорошо. Проходите в комнату. На кухне не убрано. Я за посудой сам сгоняю.
Я прошла в комнату. Старенькая мебель, потертый диван, скособоченные занавески. Стены и потолок давно требовали ремонта. Пол вообще, похоже, такого слова не знал. «Вот как живут отечественные актеры!» — сочувственно подумала я, расставляя на столе закуски. Из кухни вернулся Вениамин Яковлевич, неся в руках два стакана, нож и тарелку с вилкой.
— Ух ты! Изобилие какое, — окинув взглядом стол, воскликнул Вениамин Яковлевич. — Будто у меня день рождения. Ну, спасибо, милая леди. Уважила так уважила. Теперь проси что хочешь. Все выполню. Хоть корову сыграть, хоть отморозка бритоголового. На все согласный.
— И даже восточного шейха? — пошутила я.
— Даже двух шейхов зараз, — поддержал мою шутку Вениамин Яковлевич.
— Возможностью воспользуюсь, а вот играть вас никого не заставлю. Уж простите, — заявила я.
— Что ж тогда от меня требуется? — наполняя стаканы, поинтересовался Вениамин Яковлевич.
— Всего лишь покопаться в памяти, — ответила я.
Вениамин Яковлевич поднял свой стакан, знаком предложил мне сделать то же самое. Я было отказалась, но он пояснил:
— Не пить, только чокнуться. Не люблю с утра в одного заливаться. Я ж не алкаш какой. Мне компания требуется.
Уважив актера, я стукнула стаканом о стакан, свой поставила на место и приступила к выполнению нелегкой миссии: выуживать из подсознания, замутненного алкогольными парами, информацию трехнедельной давности.
— Вениамин Яковлевич, помните, вы говорили о том, что вас приглашали на роль восточного шейха? Алла Бекетова лично вас просила.
— Как же, помню, помню. Давно это было, а помню. Аллочка всегда обо мне заботилась. Время от времени подбрасывала халтурку. У нее с агентствами связь была. Хорошая была девочка. Не жадная. Только мне эта роль так и не досталась, — пустился в воспоминания Вениамин Яковлевич.
— Вы тогда еще сказали, что звонили вам. Отменяли заказ. Помните? — снова спросила я.
— И это помню, милая леди. Такое не забывается. Ведь целую тыщу тогда про… — Вениамин Яковлевич выругался и тут же начал извиняться: — Ох, простите старого дуралея. Надо ж, при женщине выражаться! Совсем ум потерял…
Вениамин Яковлевич снова налил. Выпил, уже не чокаясь.
— Так вот. Меня интересует этот разговор, — сделав вид, что не услышала ни ругани, ни извинений, объяснила я цель своего визита. — Сможете дословно пересказать тот разговор?
— А на кой он вам? Ну, кидалово, оно и есть кидалово. Мало ли таких дельцов на свете? Не стоят они того, чтобы об них разговор вести, — слегка заплетающимся языком проворчал Вениамин Яковлевич.
— Очень надо. Если удастся вспомнить, получите свою тыщу, которой вы из-за этого кидалова лишились, — переходя на сленг актера, посулила я.
— Прям тыщу? И что, вот так, ни за что отдашь? За кидалово? — и удивился, и обрадовался одновременно Вениамин Яковлевич.
Вместо ответа я достала из кошелька хрустящую тысячную купюру и положила перед актером. Недоверчиво переводя взгляд с купюры на меня, Вениамин Яковлевич присвистнул.
— Так приперло? — выдал он.
— Выходит, приперло, — согласилась я.
— Вот что, милая леди. За такие деньжищи я вам не только весь разговор перескажу. Я его в лицах изображу. Я ведь по молодости пародиями баловался. Говорят, неплохо получалось. Капустники там, шарады. Хотите?
Я согласно кивнула. И Вениамин Яковлевич изобразил. Да так, что все до той поры остававшиеся сомнения улетучились в мгновение ока. Я видела, что передо мной сидит пожилой актер, что слова вылетают из его уст, но слышала я другого человека. Того, с кем еще вчера имела продолжительную беседу. Чувство сожаления, смешанное с обидой за друга, теснило грудь. И все-таки я не ошиблась. Жаль. Теперь остается уговорить одного упрямого капитана помочь мне в разоблачении убийцы. Все остальное сложилось точно, как в хорошо подогнанном конструкторе. А доказательства? Будет признание — найдутся и доказательства. В этом я не сомневалась.
Я сидела в машине, дожидаясь назначенного времени. До одиннадцати оставалось еще целых сорок минут. А ожидала я моего давнего знакомца капитана Скворцова. Час назад, оставив Вениамина Яковлевича наедине с его талантом пародиста и бутылкой зеленухи, на этот раз честно отработанной, первым делом я набрала номер Скворцова.
— Капитан Скворцов на проводе. Говорите, — услышала я бодрый голос капитана.
— Капитан, хотите стать майором? — не представляясь, обратилась я к Скворцову.
