— Еще как помню. И лицо, и одежду, и голос, — улыбнулся Скворцов, вспоминая, как был разочарован ускользнувшей возможностью быстренько провести осмотр места происшествия — и на боковую.
— Между прочим, она — невеста Стаса. Она-то и рассказала, что Стас, Алла и некто третий задумали. Стас с помощью своей девушки находит особу женского пола, не лишенную артистических способностей и обремененную нехваткой денежных средств на содержание родового гнезда Аллу Бекетову. Та знакомится с нейтральным человеком, рекламщиком Тарасом Горским, приглашенным на праздник. Почему с нейтральным? Чтобы следствие запутать в случае прокола. Что, собственно говоря, и произошло. А так все шито-крыто. Рекламщика пригласил Барышников. Рекламщик пригласил Аллу. Алла должна была под благовидным предлогом увести Димку из общего зала, заманить, так сказать, в нижний этаж. Что должно было случиться дальше? А дальше Димке должны были дать какой-то препарат, ослабляющий работу сердечной мышцы. Приезжает «Скорая» и забирает Димку месяца на два. За это время Стас устраивается в фирму Димки, поражает всех своими профессиональными качествами и к моменту возвращения босса становится в фирме незаменимым сотрудником. Алла получает гонорар за сыгранную роль. И все счастливы. Для чего весь этот спектакль нужен был тому, третьему, я до поры до времени не знала. Об этом Стас в разговорах с Еленой не упоминал. Но, кто ищет, тот всегда найдет. Приступ филантропии у убийцы случился не на пустом месте. Вот! — Я выложила перед Скворцовым документы, переданные мне Людмилой. — Тут мотив. Серьезный мотив. Ради того чтобы правда не выплыла наружу, он и стал убийцей.
Скворцов придвинул папку. Полистал документы, присвистнул, подсчитав нули в графе «дебетовый оборот». Обратил внимание на то, что итоговая сумма стоит со знаком минус. Подняв на меня глаза, Скворцов спросил:
— Сколько у нас времени?
— Боюсь, не так много. Мой визит дал ему понять, что он загнан в угол. Кто знает, как он себя поведет? Ведь не побоялся же он прийти в дом актрисы, вызвать Голубева в кафе и расправиться с ними, как только те начали угрожать ему шантажом, — заметила я.
— Там еще и шантаж был? — застонал Скворцов. — Ну, Иванова, удружили! Знал ведь, что от вас подальше держаться надо. Так нет! Теперь не только майора не получу. Как бы вообще из органов не поперли!
— Все не так плохо, — попыталась я успокоить Скворцова. — То, что Стас собирался на пару с Аллой шантажировать убийцу, нам только на руку. Когда, вместо того чтобы слегка занедужить, Димка отправился к праотцам, Стас сразу просек, что на этом можно неплохо заработать. Думаю, это он подбил Аллу на шантаж. А убийца не собирался всю жизнь под дамокловым мечом находиться. Воодушевленный результатом первой попытки, он решил избавиться и от актрисы, и от Стаса. Я почти уверена в том, как он это провернул.
— Что значит «почти уверена»? — переспросил Скворцов.
— Ну, знать-то я знаю, а вот доказательства придется уже вам собирать, — заявила я. — Сейчас на это времени нет.
— Как-то мы все не с того края начинаем, — покачала головой Скворцов. — Отложить бы надо.
— Мы и так откладываем аж до завтрашнего утра, — вспылила я. — Вот если бы кое-кто непредвзято к ситуации отнесся с самого начала, глядишь, сейчас и торопиться уже никуда не надо было бы! И вообще! Вы будете мне помогать, в конце концов, или я впустую на вас время трачу? Если да, то давайте действуйте уже. Ну а на нет и суда нет. Тогда не смею вас задерживать.
— Погоди, не кипятись, — снова перешел на неофициальный тон Скворцов. — Буду я тебе помогать, буду. Рассказывай вкратце, что мне еще нужно знать, и разбежимся.
Я коротенько, без художественных вставок, описала все, что происходило с Аллой и Стасом после смерти Димки, рассказала, как встретилась с Еленой, как получила документы от Людочки, и, самое главное, описала эффект от показательного выступления Вениамина Яковлевича в роли пародиста.
— Понимаете, все улики только косвенно указывают на убийцу. Елена ни имени его не слышала, ни лица не видела. Да и о самом его существовании скорее догадывалась, чем знала наверняка. Подозрения Людочки носят скорее финансовый характер, нежели криминальный. На ее показаниях убийцу к стенке не припрешь. Отдельно взятые копии из кабинета Димки ничего не доказывают. Ни Стас, ни Алла уже не могут ничего нам рассказать. И свидетельствовать против убийцы тоже не могут. Единственная зацепка — это актер Театра драмы, да и тот в качестве главного свидетеля фигура хлипкая.
— Ну почему? Он ведь смог воспроизвести голос убийцы. Можно провести следственный эксперимент, — принялся рассуждать Скворцов.
— И что? Ну, представим мы в суде показания Вениамина Яковлевича. А адвокат представит доказательства пристрастия свидетеля к спиртному. Будет что-то весить утверждение пропойцы? — атаковала я капитана. — Нет, нужно спровоцировать его. И спровоцировать так, чтобы он привел нас к тайнику, в котором хранит препарат.
