Каро села на край скамейки и уставилась в выщербленную поверхность стола. Тобиас опустился рядом с ней.
— Вчера подписали соглашение, — сказал Тобиас после долгого молчания.
— Я слышала, — Сьерра спрятала руки под стол и после паузы спросила: — Куда отбыл Император?
— В Наяру, проверить флот.
— Почему вы не с ним?
— Я должен дождаться Аулуса с чериадским войском и повести его для слияния с армией повстанцев.
Каро кивнула, и Тобиас восхвалил богов, что она не стала спрашивать, куда именно они отправятся для слияния. Меридан — город, где Сьерра провела три года после пленения в Храме Воспитания. Она никогда не отзывалась слишком плохо об этом месте, но Тобиас подозревал, что неприятных воспоминаний у нее достаточно. Он скажет ей позже.
Вошла служанка с подносом и водрузила перед ними две объемные тарелки жаркого и кувшин воды.
— Ты снова пойдешь в больницу? — спросил Тобиас, глядя как каро без аппетита ковыряет ложкой еду.
Она кивнула.
Съев пару кусков картошки и не притронувшись к мясу, она отложила ложку.
— Тебе нужно больше есть, — сказал Тобиас, почти покончив со своей порцией.
— Я не хочу.
— Ты очень худая, Сьерра, — осторожно сказал Тобиас. — Ты можешь заболеть.
— Я же целитель. Вылечу себя, — с чем-то, похожим на горький сарказм, ответила она, не глядя на него.
— Ты должна съесть еще, — настойчиво сказал Тобиас. Он доел остатки жаркого, налил им обоим воду и развернулся к Сьерре.
Она кинула на него быстрый взгляд и покорно взяла ложку. У Тобиаса сжалось сердце. Под глазами, казавшимися огромными из-за впалых щек, залегли глубокие тени. Каро уже выглядела больной.
— Вы тоже заболеете, если не перестанете пить зелье бодрости, — заметила она.
— Я постараюсь отдохнуть от него, пока мы ждем Аулуса, — пообещал Тобиас. — Этого мало, — сказал он, когда каро отодвинула от себя тарелку.
— Я наелась.
— Тебе так кажется, — Тобиас толкнул тарелку обратно. Он видел, что Сьерра хочет что-то возразить, но она неожиданно устало вздохнул и снова взял ложку.
Есть шанс, что все наладится.
После завтрака Тобиас вышел проводить Сьерру до конюшни. Сам он собирался остаться во дворце и помочь отцу и Критосу с делами. Те были совсем завалены проблемами города, которые прибавлялись, как снежный ком. Плюсом ко всему было освобождение рабов, которое нужно было контролировать очень жестко, если они не хотели получить хаос и сумятицу.
Они молча ждали, пока конюший седлает лошадь, когда Сьерра вдруг тихо сказала:
— Я жалею о том, что сделала.
— Что? — Тобиас не сразу разобрал ее слова, погруженный в свои мысли. Он стоял у противоположного, чем каро, стойла, и над его ухом то и дело нетерпеливо фыркала лошадь.
— Как бы я ни хотела освобождения рабов, я не должна была предавать вас, — уставившись себе под ноги, так же тихо произнесла каро.
Тобиас оттолкнулся от холодного дерева стойла, подошел к выглядевшей абсолютно несчастной девчонке и обнял ее.
— Мне правда не казалось это предательством, — глухо сказала каро, уткнувшись в его куртку, — Я только сейчас все поняла.
Она неровно втянула холодный воздух, и Тобиас поцеловал ее в лоб.
— Лошадь готова, мой лорд, — прервал их конюший.
— Езжай, — Тобиас выпустил каро и, резко развернувшись, вышел из конюшни. Он не хотел, чтобы она видел, как заблестели его глаза.
В больнице было немногим теплее, чем на улице, и резко воняло гноем, мочой и забродившими снадобьями. Тобиас с трудом отыскал в лабиринте обшарпанных коридоров комнату отдыха, куда его отправили из палаты.
Сьерра сидела за хлипким столом, что-то записывая в пожелтевшую тетрадь, рядом с ней склонился юноша, в котором Тобиас узнал ученика Фимера, не раз выручавшего его во дворце. Он над чем-то смеялся, как бы невзначай касаясь плеча каро. Тобиас отпустил дверь, позволяя той громко стукнуться о косяк. Сьерра вскочила, роняя тетрадь, и залилась краской. Лекарь же смело встретил его взгляд.
— Я за тобой, — сказал Тобиас смущенной каро.
— Но я еще не закончила, — растерянно произнесла она, поднимая тетрадь.
— Я вижу, — холодно ответил Тобиас. Сьерра поймала его взгляд и послушно сняла белую в желтых и багровых разводах целительскую мантию, надетую прямо поверх куртки. Она достала толстые перчатки, подхватила брякнувшую стеклом сумку и вышла за ним.
— Это заведение Критоса, — пояснил Тобиас, когда они спешились возле помпезного двухэтажного дома. Был уже глубокий вечер, и крыльцо ярко освещал огонь фонарей. Их проводили в небольшую комнату, где уже был накрыт стол.
— Вы решили меня откормить? — спросила Сьерра, раздеваясь. Внутри было хорошо натоплено.
— Именно.
Тобиас растянулся на мягком диване. Он сам не то, что ничего не ел с утра, у него не было времени даже на то, чтобы присесть.
— Я слышал, Фимер погиб во время восстания? — спросил Тобиас, накладывая себе и каро горячего мяса.
— Да.
Он проследил, чтобы каро съела не меньше, чем за завтраком, и спросил:
— Как зовут его ученика?
— Лиар.
Тобиас постучал пальцами по столу. Странно, что он только сейчас узнал его имя.
— Он из мятежников?
— Нет, — каро выпрямилась.
— Вы работаете вместе все эти дни?
