— Какова была твоя роль в восстании? — спросил он, вспоминая Критоса. Несмотря на внешнюю грубость и неряшливость, тот всегда неплохо разбирался в людях. Почему только Тобиас не прислушался к нему сразу?
Сьерра втянула в себя воздух, испуганно всматриваясь в его лицо.
— Можешь снова соврать, если хочешь, — он удивился своему голосу — таким равнодушным он был.
Она часто заморгала.
— Дворец, — наконец, прошептала она.
Тобиас вырвал рукав из тонких пальцев и резко развернулся. Ему хотелось оказаться отсюда как можно дальше.
Обитая тканью дверь приоткрылась, впуская внутрь шум общей залы, и Тобиас поперхнулся вином, встретившись взглядом с бронзового цвета глазами. Он хотел подняться, едва не уронил с колен сидевшую на них девицу, но тяжелая рука Критоса его остановила. Тобиас вытащил руку из-под юбки девицы и бессмысленным взглядом уставился на широкую спину друга, закрывшую от него каро.
— Дай мне с ним поговорить, — сквозь шум в ушах услышал Тобиас слабый голос девчонки.
— Не видишь, он слишком пьян.
— Мне все равно.
— Поговоришь утром, — Критос взял ее за плечо и толкнул к двери. Звякнула адамантовая кольчуга.
— Зачем ты настраиваешь его против меня?!
— Потому что ты калечишь его жизнь, лживая шлюха! — Критос вышвырнул ее за дверь и повернул ключ.
Тобиас закрыл глаза и застонал, пряча лицо в пышном бюсте девицы.
Было утро четвертого дня с тех пор, как рухнул виадук, и Тобиас был даже рад куче проблем с его восстановлением. Погруженный в дела города, он едва успевал думать о чем-то другом, а вечером смертельно напивался и засыпал в компании продажных красавиц Критоса. Он целыми днями носился по Криаде, появляясь во дворце только затем, чтобы переодеться и поговорить с отцом. Вот и сейчас он выцепил из горы тряпья первую попавшуюся рубашку и пытался справиться с пуговицами. Последнее время это удавалось не с первой попытки — то ли от вина, то ли от ударной ежедневной дозы бодрящего зелья у него иногда тряслись руки. Восстанавливающее снадобье валялось где-то забытое.
Дверь скрипнула, и Тобиас поморщился.
— Алексия, я же сказал, отстань от меня, — бросил Тобиас, не оглядываясь. Сестра преследовала его навязчивой сорокой, и Тобиас уже не знал, как скрыться от внезапно воспылавшей сестринской любви.
Ответа не последовало, и Тобиас обернулся. У него сбилось дыхание, когда он увидел на пороге щуплую фигуру, совсем не похожую на его сестру. Отвернувшись, он торопливо одолел оставшиеся пуговицы и накинул куртку, забыв о камзоле. Прицепив к поясу кинжал, он, глядя мимо каро, подошел к двери.
— Отойди.
Каро помотала головой, цепляясь рукой о косяк. Бросив взгляд на бледное лицо, Тобиас попытался убрать преграждавшую путь руку, но не преуспел — она использовала магию.
Тобиас длинно выдохнул и отступил к кровати. Сел, скрестил руки и вопросительно уставился на нее.
— Поговорите со мной, — умоляюще произнесла она.
— Говори.
Девчонка отпустила косяк и сглотнула.
— Простите меня.
— За что конкретно?
— За все.
Тобиас фыркнул. Так странно. Сейчас, глядя на нее, он ничего не чувствовал. Не было даже злости. Все перегорело.
— Ладно, — равнодушно кивнул он и вскинул брови. — Что-то еще?
Каро застыла и часто заморгала, когда в глазах появились слезы.
— Тобиас…
— Что?
— Не будьте таким… безразличным.
Тобиас секунду разглядывал несчастное лицо, а затем сказал:
— Я просто устал, Сьерра.
— От меня? — голос каро дрогнул.
— От всего.
— Я виновата перед вами, — приглушенно сказала каро.
— Я тоже виноват перед тобой. Но ты хотя бы знаешь, в чем я виноват. Я же насчет тебя теперь вообще ни в чем не уверен.
— Я больше ни о чем не лгала вам! — каро всхлипнула.
— Откуда мне знать, — Тобиас поднялся.
— Пожалуйста, Тобиас!
— Я не готов пока простить тебя за Мориана, за дворец. И за твою ложь. Поговорим потом, ладно?
Каро неровно втянула ртом воздух.
— Скоро нужно будет отправляться в Меридан.
— Ты не поедешь.
— Что? — она распахнула покрасневшие от слез глаза.
— Останешься в Криаде.
— Нет! — она ошарашенно затрясла головой.
— Это не обсуждается, — жестко сказал Тобиас и отпрянул, когда каро бросилась к нему в ноги.
— Не бросайте меня!
— Прекрати, — Тобиас схватил ее за руки и усадил на кровать. Помедлив, сел рядом. — Я не бросаю тебя, — он покосился на ссутулившуюся фигуру рядом. — Поговорим, когда вернусь. Дай мне время.
— Вы можете не вернуться, — срывающимся голосом сказала она.
Тобиас промолчал. Да, он может погибнуть. Честно говоря, он был удивлен, что не погиб раньше.
— Я люблю вас, — глухой неровный голос заставил Тобиаса вздрогнуть.
Он осторожно прикоснулся к спине каро в привычном порыве ее обнять, но отдернул руку. Встал и молча вышел.
Девица, стоявшая на коленях перед ним и успевавшая страстно глядеть в его глаза, была хороша. Он это мог признать даже несмотря на отвратительное настроение и пять стаканов бренди, круживших комнату перед глазами. Вторая красотка прижималась пышной грудью к его плечу, что-то томно шепча на ухо. Тобиас, даже не пытаясь вникнуть в ее заученные фантазии, неспешно приканчивал шестой стакан.
