Входим в кафе, в котором я пробиралась в голову Беринга. Сердце тут же колет ядовитой иглой. Как бы сложились события, если бы я рассказала опекуну тогда, кто такой Адриан? Да, я тогда сама этого не знала, но считаю информация могла все перевернуть. Если бы у Беринга не было смысла ненавидеть действующего правителя Салема? Как бы он поступил?
Какая-то часть разума отталкивает эти мысли и отпинывает вопросы, ведь прошлого не вернуть. Беринга не воскресить. Но другая часть подсказывает, что Эратон встал бы на мою сторону. Ему не так сильно был нужен город, как месть семейству Куин. А я последняя из этого рода.
Кровь правителей Салеме перестанет существовать вместе со мной. Это даже заманчиво звучит. Таким образом, именно я прекращу все стремления родного отца на великое будущее его наследников.
Садимся за столик, Адриан тут же заредгивает шторы, тем самым отгораживает нас от других посетителей. Мы здесь точно не одни, я слышала голоса, но не разобрала, кто там. Кажется, все кабинки заняты – главы проголодались.
Официант заглядывает к нам практически сразу же и с улыбкой объевшегося кота произносит:
– Добрый день, мистер и миссис Куин, могу предложить вам блюдо дня. Это выращенный на нашей земле молодой картофель, с нежнейшими птичьими грудинками под соусом из…
– Несите, – перебиваю его я, чуть не захлебнувшись слюной.
Как же я голодна.
– Вы что будете? – спрашивает официант у Адриана.
– То же самое, спасибо.
Он исчезает, я откидываюсь на спинку смотрю на Адриана.
– Что он задумал? – спрашиваю я. – Почему именно сейчас Брайан решился на эту авантюру?
Адриан наклоняется ко мне и полушепотом говорит:
– Я могу только предположить. Он считает, что люди, живущие под его крылом, достойны существовать наравне со всеми. Чтобы им больше не приходилось прятаться. Он всегда все делал для города, и к этому должно было все привести. Это логично.
– Не все так считают.
– Они его боятся. Брайан – хаос для них. Он, даже не будучи на конклаве, перевернул все с ног на голову.
– Это он умеет, – соглашаюсь я.
– Представь, что будет, если он окажется с ними за одним столом?
Мой недавний сон выглядывает из-за угла сознания и весело машет мне пистолетом. Боюсь, что Брайан их всех перестреляет. Я не представляю конклав, где бы он мог гармонично присутствовать. У Брайана иная форма мышления и управления в целом. Как он сможет договориться с ними о чем-либо?
Нам приносят еду примерно через тридцать минут. От аромата можно потерять сознание. Еда из банок не идет ни в какое сравнение с кухней местного кафе.
Истребив все, что было на тарелках, мы покидаем заведение и тут же сталкиваемся с Элли и Мирандой.
– Добрый день, – мило улыбается Элли и протягивает Адриану руку, ведь недалеко гуляют Рита и Олаф, бросая на нашу четверку любопытные взгляды.
Адриан пожимает руку матери, а потом Миранде. Элли протягивает мне свою ладонь, я отвечаю рукопожатием. Пальцы главы Дэйли так сильно стискивают мою руку, что я начинаю шипеть.
– Что ты делаешь? – спрашиваю я, пытаясь отнять ладонь, но так, чтобы не привлечь лишнего внимания.
Стоит мне поднять взгляд на лицо Элли, мне и вовсе становится жутко. Она улыбается так широко, что я вижу отсутствие двух самых дальних зубов. Глаза сумасшедшей сверкают, она переводит взгляд на Адриана и говорит, не прекращая улыбаться:
– Поздравляю.
Я все же вырываю пальцы из захвата, отступаю немного назад, чтобы эта женщина снова не покусилась на мою конечность, и спрашиваю у Адриана:
– С чем?
Он молчит.
Все молчат, но Рита с Олафом уже внаглую пялятся на нас, разинув рты и приподняв подбородки.
С подозрением смотрю на Адриана.
– С чем она тебя поздравляет?
Перевожу взгляд на Миранду, та, кажется, тоже ничего не понимает. В кои-то веки мы с ней по одну сторону баррикад. Адриан и Элли сверлят друг друга взглядом.
– Ты знаешь, – говорит Элли, отрывает внимание от сына и переводит его на меня. – А ты еще ничего не знаешь.
Я словно опять оказалась в прошлом, где не понимала ровным счетом ни-че-го. Где не знала, кто друг, а кто враг. Я устала от этого. Поэтому смотря в глаза Элли, серьезно спрашиваю:
– О чем я не знаю?
– Не говори, – рычит Адриан.
Но Элли на его выпад никак не трогает. Она снова растягивает губы в улыбке и говорит:
– Благодаря мне, ты станешь матерью удивительного ребенка.
Несколько секунд я просто смотрю на поехавшую головой особу.
О чем она говорит?
Я и без нее знаю, что у меня куда больше шансов стать матерью, чем у среднестатистической женщины нашего общества. Но это совершенно не заслуга Элли, так распорядилась природа или мутация, что наделила меня даром и сделала Каролиной.
– Благодаря вам? – спрашиваю я.
